«Наше преимущество перед школой — в харизматичной подаче знаний»
Директор музея Марины Цветаевой — о том, как сделать музей любимым местом школьника

Практически любой школьник предпочтёт поход в музей однообразному сидению за партой. Живое общение, погружение в новую среду, а иногда и театрализованные представления, устраиваемые работниками музеев, всегда интереснее привычного учительского начётничества и монотонной зубрёжки на отметку. Как сделать выездные уроки эффективными и как влюбить ребёнка в музейную атмосферу —"Мелу» рассказала директор Дома-музея Марины Цветаевой Елена Жук.

Елена Жук
Чтобы стать музеем для школьников, недостаточно просто иметь экспозиции на темы школьной программы. Нужен особый интерес. Недавно, например, мы запустили программу «Урок в музее». Это попытка перекинуть мостик из школьного класса на экспозицию музея. Программа хоть и молодая, но опробована успешно. Инициатива таких необычных уроков чаще исходит от самих школ. Ученики не сопротивляются. Безусловно, дети имеют право выбора — идти на такое мероприятие или нет. Но мне трудно представить ситуацию, при которой школьник откажется от выездного урока.
Главным плюсом таких взаимоотношений между музеем и школой является то, что школьники практически учатся за компьютерами, а нам удаётся выдернуть их из онлайн-пространства. Нельзя забывать, что живое общение ничто не заменит. Из гаджетов их можно вытянуть только живой эмоцией.
В этом наше преимущество перед школой: у нас есть возможность более харизматичной подачи материала. Только представьте: учитель должен одинаково владеть материалами всех курсов, за рамки методички выходить не положено. А музей — место с большей свободой для фантазии.
Нельзя сказать однозначно: Цветаева — поэт для детей или нет. Есть разные мнения на этот счёт. Потому что у неё есть произведения, которые можно понять и прочувствовать, лишь имея определённый жизненный опыт. Но у неё есть, например, и «Письмо к детям». В нём в лёгкой форме рассказывается о базовых ценностях, пронести которые нужно через всю жизнь. Детям оно очень нравится.
Есть свои трудности: не про все периоды жизни Цветаевой стоит рассказывать детям в начальной школе. Но у нас есть собственный пример, который показывает, что творчество Цветаевой можно «адаптировать» под детское восприятие, — это образовательная программа «Волшебный фонарь». Она включает в себя занятия в музее для детей 7-11 лет, на которых им рассказывают о культуре повседневности Серебряного века.
Стихи учить наизусть нужно обязательно. Это тренирует память, да и когда ты помнишь пару стихов из школьной программы, это определённый культурный уровень. Конечно, простое зазубривание не сделает тебя умнее, но и обучение литературе не должно ограничиваться пределами методички.
Для того чтобы ребёнку нравилось в музее, там ему просто должно быть комфортно. Не должно быть красных ограничительных ленточек, нельзя шикать. В одной из частей экспозиции дети могут сесть на ковёр.
В европейских музеях дети чувствуют себя свободнее. Они садятся на пол и так слушают экскурсовода. То есть через 15 минут после начала экскурсии у них не отваливаются ноги. С точки зрения функционирования музей должен быть разным: сложно наслаждаться местом, где с первого шага ты попадаешь в пространство, где нельзя дышать и фотографировать.
Своему ребёнку я бы сказала: «Музей — это большая волшебная шкатулка, в которой хранятся древности. К ним нужно относиться бережно. Не шуметь и не бегать, потому что они такие старые, что могут рассыпаться. В то же время в музее нет ничего страшного».
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







