6 способов, как оживить уроки литературы

Вокруг школьной программы по литературе без конца кипят споры и страсти. Про то, какие произведения стоит изъять из курса, а какие добавить, не пора ли перейти к единому учебнику и так далее. При этом гораздо актуальнее стоит вопрос о том, как добиться от школьников если не прочтения целиком «Преступления и наказания», то хотя бы чёткого представления об основном посыле автора.

Большинство школьных учителей продолжают преподавать «по старинке», лишь изредка сетуя, что редкий десятиклассник доберётся до середины «Обломова» или что современные дети не понимают классическую поэзию от слова совсем. Хотя есть несколько простых способов сделать уроки литературы интересными для школьников.

1. Создавать всевозможные литературные дайджесты и аннотации

В эпоху дайджестов, клипов и разнообразной рекламной продукции мало кто из подростков способен справиться с толстым романом, из которых на 90% состоит школьная «литература». А что если зацепить учащихся броским газетным заголовком, в котором будет затронута тема произведения? На первый взгляд может показаться, что такой способ — заигрывание с аудиторией. Но в то же самое время он позволяет оттачивать формулировки и учит связывать воедино разрозненные сюжетные нити.

«Героиня светской хроники решила предпочесть перспективному политику-оппо­зиционеру убеждённого консерватора и стала жертвой общественного скандала» — чем не актуальный дайджест грибоедовского «Горя от ума»? Кроме того, проведённая в конце года «газетная угадайка» способна не только повеселить школьников, но и реально проверить их знания по школьной программе. «Студент юридического факультета наносит смертельные повреждения двум женщинам, руководствуясь (анти)рели­гиозными соображениями», «Зажиточный провинциал, живущий на съёмной квартире в столице, в любой непонятной ситуации прокрастинирует».

А вы догадались, о каких это произведениях?

2. Переносить действие в современность

Осовременивание классического сюжета — казалось бы, примитивный метод, но порой вопрос: «А как, по-вашему, это происходило бы в наши дни?» — начинает творить чудеса. Классическая литература хороша тем, что поднимает универсальные проблемы и архетипические сюжеты. Они свойственны любому времени, а значит, легко встраиваются в современные декорации. Этим активно пользуется, например, кинематограф. Взять хотя бы «Бориса Годунова» (2011), перенесенного Владимиром Мирзоевым в Москву 2000-х со всеми её политическими интригами и народным протестом. Другой пример — «Ромео и Джульетта» (1996) База Лурмана с Леонардо Ди Каприо в главной роли, где всё начинается взрывом на бензоколонке. То же и в школе: возможно, девятиклассникам будет легче оценить и обсудить «Евгения Онегина», если это будет история про модного хипстера. Как он стал героем грёз провинциальной абитуриентки, которая, в отличие от своей бойкой младшей сестры, не зависает в социальных сетях в поисках перспективного бойфренда, а посвящает время чтению романтических «Сумерек».

3. Менять точки зрения

Как виделось бы происходящее в «Преступлении и наказании» глазами следователя Порфирия Петровича? Или Сонечки Мармеладовой? Или Дуни Раскольниковой-Разуми­хиной? Подростки, по крайней мере из гуманитарных классов, с удовольствием перевоплощаются в любимых героев либо находят способ расправиться с нелюбимыми.

А как насчёт того, чтобы придумать альтернативный финал для романа — своего рода фан-фикшн по следам Толстого, Гоголя, Достоевского и других? Поколение создателей и читателей фанфиков берётся за это легко и уверенно. И пусть их трактовка характера того или иного персонажа будет далека от канонической, это вживание в чужую судьбу и историю определённо полезно. Во-первых, собственное творчество «по мотивам» способствует более личному и внимательному прочтению первоисточника. А во-вторых, именно способностью понять и услышать чужую позицию определяется степень эмпатии, умения «прочесть» чувства другого и отреагировать на них в соответствии с ситуацией.

А уж русская литература как психологический квест, предлагающий «прохождение» разного рода критических ситуаций, даст фору любому из тренингов так называемого межличностного общения.

4. Инсценировать литературный процесс

Эта техника подходит для профильных классов, учащиеся которых задумываются о будущей гуманитарной профессии. Инсценировка происходящего в российском книгоиздании XIX–XX веков позволяет показать, как работает эта сфера (поговорить о роли литературных журналов и о профессии литературного критика, выяснить, что такое «книжный» пиар, и так далее) и оживить зачастую самые трудные для учителя «поэтические» уроки. Увы, многие школьники мало заинтересованы в медленном чтении и подробном анализе стихотворения, но обычно не против выступить в роли критика, составителя сборника или редактора поэтического журнала. Помню очень толково составленные подростками циклы не только программных, но и не включённых в школьный курс стихов Серебряного века, помню и ядовито-разгромные рецензии, написанные десятиклассниками на (якобы) только что изданный сборник Некрасова. Не каждый готов высказать своё мнение в обязательном сочинении, а вот от лица вымышленного критика XIX столетия — почему бы и нет?

5. Писать стихи

Писать лимерики, как делает школьный учитель, писатель и главный редактор журнала о детской литературе «Переплёт» Алексей Олейников вместе со своими учениками. Писать пародии и писать акростихи (кстати, отличная форма для школьных признаний в любви — сама в старших классах практиковала). Писать политические фельетоны и писать «пирожки». Любые формальные упражнения в стихосложении способны развить риторические и мыслительные способности пишущих. Подростков, которые и так уже пишут стихи (а их в старшей школе немало), они продвинут чуть дальше классического стихосложения. Тех, кто стихами не интересуется, познакомят хотя бы с эстетикой существующих поэтических форм. Кто знает, может быть, эти весёлые школьные эксперименты станут первой ступенькой к серьёзному чтению или серьёзным занятиям литературой?

6. Обсуждать творчество современных писателей

Понятно, что изучение творчества тех, кто ещё жив и, стало быть, «не классик», не прописано в школьной программе. Но молодая аудитория, живущая в XXI столетии, по-прежнему хочет читать про себя. Возможно, поэтому большинство продвинутых старшеклассников выбирают современную западную литературу. Она с большим вниманием относится к запросам читателя и говорит на понятном ему языке. О современной литературе в России многие из них просто не знают. И если включить в школьную программу, допустим, прозу Андрея Геласимова или поэзию Марии Галиной, никто не позволит, то использовать их же в качестве инструмента для понимания классики очень даже возможно. Пушкинский «Пророк» вызовет куда более личное отношение у современного школьника, если провести параллели с «Кара-Барасом» Кибирова («Вдруг навстречу мой хороший / Шестикрылый Серафим, / И презрительные рожи / Корчит Пушкин рядом с ним». А пастернаковский «Доктор Живаго» с его лейтмотивом железной дороги узнаётся в «Жёлтой стреле» Пелевина. Если сравнивать тексты современных авторов с классикой, легко увидеть, как, несмотря на смену эпох, русская литература продолжает беседовать с нами о нас же самих.

Фото: iStockphoto (EloPaint, Nadzeya_Dzivakova, Ambelino, Asya_mix, Hoaru), кадры из фильмов «Ромео + Джульетта», «Дубровский», «Преступление и наказание»