Отец хочет отправить сына в кадетскую школу против его воли. Как поддержать ребенка?
Отвечает психолог Ульяна Голдырева

Вопрос. Я репетитор. У меня есть ученик, которого отец собирается насильно отправить в кадетскую школу. У ребенка было несколько травм (смерть мамы, операция на сердце), из-за которых он часто отвлекается, у него появились проблемы с обучением. Отец воспитывает ребенка вместе с новой женой, работает вахтовым методом. После разговора с отцом я поняла, что ребенок ему мешает. При мне, постороннем человеке, он всячески его оскорбляет. Хочется помочь ребенку, но как это сделать, не знаю. У ребенка есть бабушка по маминой линии и тетя, которые тоже очень переживают.
Ответ. Клинический психолог Ульяна Голдырева:
Вы действительно очень сопереживаете своему ученику, и для педагога это важное и ценное качество, без которого сложно выстроить доверительные отношения. Но именно такая сильная эмоциональная включенность со временем может приводить к выгоранию, когда чужие переживания начинаешь пропускать через себя слишком глубоко. Поэтому здесь особенно важно сохранить баланс между желанием помочь ребенку и соблюдением профессиональных границ и этики. Давайте попробуем спокойно разобрать эту ситуацию с разных сторон.
1. Вы не видите ситуацию целиком
О ситуации в семье вы знаете лишь небольшую часть информации. Также вы наблюдаете за взаимодействием отца и ученика ограниченное время. За пределами ваших с учеником занятий остается огромная часть его жизни, недоступная для вашего наблюдения. То есть полной картины вы видеть не можете, а значит, и оценить ее объективно нет никакой возможности.
2. Особенности восприятия
Наше восприятие обладает особенностью, которая называется проективность. Мы проецируем на других свои чувства и переживания, то есть наделяем другого человека теми эмоциями, которые не замечаем у себя.
В этом контексте можно понаблюдать, не связана ли ваша эмоциональная включенность в ситуацию ученика с вашими собственными переживаниями? Возможно, в вашей семье в детстве тоже были непростые ситуации. И семейная ситуация ученика резонирует с вашим опытом.
Часто бывает так, что мы стремимся помочь тем, кто оказался в похожей ситуации. Не получая необходимую помощь и поддержку в прошлом, мы стремимся дать это тому, кто оказался в подобной ситуации.
3. Ресурсное взаимодействие
Описанная вами ситуация напомнила мне произведение Валентина Распутина «Уроки французского», в котором учительница, видя, что ее ученик сталкивается со сложностями, помогает ему своей включенностью и участием.
Ваши занятия с учеником могут быть огромным ресурсом для него. Обучение какому-либо предмету — это исследование мира, познание его с разных сторон. Это способ увлечься и отвлечься от проблем. А успехи, пусть даже небольшие, способны повысить самооценку ребенка.
Поэтому вы как педагог в рамках занятий можете создавать условия для развития личности и сильных сторон ученика.
4. Контакт с неравнодушными родственниками ученика
Общение с близкими ученика, которые переживают и готовы включаться в его воспитание, — это отличный ресурс для вас. Вы можете поделиться с родственниками ученика своими наблюдениями и рекомендациями как педагог. Ведь эмоциональное состояние ребенка и его успеваемость — это связанные вещи.
Ваши забота и внимание уже помогают ребенку — не стоит недооценивать эту поддержку. Но также важно позаботиться и о своем эмоциональном состоянии и оказывать ученику необходимую помощь только в рамках своих профессиональных компетенций и возможностей.
Обложка: коллаж «Мела». Фото: © Christian Mai / Unsplash
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе








