Языковой барьер и бытовая ксенофобия: как дети мигрантов адаптируются в российских школах
Высшая школа экономики опубликовала результаты исследования, посвященного трудностям адаптации детей иностранцев в российских школах. Выяснилось, что самой дружелюбной средой оказываются слабые школы с разнородным контингентом.
По мнению исследователей, неразрешимых проблем адаптации нет. Авторы работы при этом выделили несколько барьеров, с которыми сталкиваются дети в новой школе.
Сложнее всего адаптироваться детям от семи лет: они не всегда владеют русским языком, и это мешает учебе и общению со сверстниками.
«Я молчала, потому что мне не нравилось, когда меня поправляют, я хотела уже нормально говорить по-русски <…> и потом уже завести друзей».
Участница исследования ВШЭ
Школы с этой проблемой справляются самостоятельно: организуют дополнительные занятия по языку, дни и фестивали национальных культур. Другой вариант — сотрудничество с с социально-психологическими центрами, помощь детям со стороны логопедов и психологов.
Некоторые участники исследования говорили, что испытывали страх перед новым коллективом. Однако с такой же проблемой сталкивались «местные» ученики, имевшие опыт перехода в другую школу. Ребенка из семьи мигрантов часто воспринимают в классе как «чужого». В младших классах дети почти не замечают этнических различий. Оскорбления в адрес других национальностей появляются позже и, как правило, воспроизводят установки родителей.

Часто почвой для конфликта служит то, что дети мигрантов ведут себя иначе, чем местные ученики. Так, к примеру, в одной из школ кавказские старшеклассники отказались танцевать бальные танцы. Им пошли на встречу и включили лезгинку. По словам преподавателя русского языка, когда на школьной дискотеке исполнили национальный танец, другие участники мероприятия стали возмущаться. Это пошло именно от взрослых, а не от детей, полагает респондент.
Авторы исследования отмечают, что в школах Москвы и Подмосковья нет крупных этнических групп — состав мигрантов слишком разнороден, так что детей скорее объединяет русский язык и общий коллектив. Можно утверждать, что школьная среда в целом мигрантов не отвергает.
Хотите рассказать что-то интересное об образовании или обсудить воспитание детей вместе с редакцией, читателями, авторами и экспертами «Мела»? У нас есть группа в фейсбуке, где много интересных, полезных и смешных обсуждений. Присоединяйтесь!
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе






