«Необходимо придать уроку характер квеста»: Дмитрий Фишбейн — о современных детях и обучении в лицее ВШЭ
Современным детям нужна другая школа, а задача выпускных классов — повысить уровень самостоятельности и научить жить и добиваться успеха в меняющемся мире, считает директор лицея ВШЭ Дмитрий Фишбейн. Он рассказал на Republic Talk о том, как устроена его школа.
Дмитрий Фишбейн во время своего выступления выделил несколько тезисов, почему учебный процесс должен измениться и в каких направлениях. По его мнению, современные дети не хуже тех, что были раньше, они просто другие. Во-первых, у них другая семья. В XIX веке все жили вместе: бабушки и дедушки, родители, тети и дяди, дети и другие родственники. В ХХ веке появилась модель семьи, которая живет отдельно от остальных родственников. Но сейчас семьи снова меняются: «Семьи наших учеников уже другие. Очень многие из них живут в неполных семьях или семьях, где у родителей это второй или третий брак. Это уже становится нормой. И мы слышим от детей: она мне сестра, но не совсем — у нее другие папа и мама».
У современных детей другой опыт: «Задумаемся, что реально принес с собой интернет. Вспомните, когда мы с вами в детстве шли гулять на улицу, наши родители очень хорошо себе представляли, с кем мы там можем встретиться. Мало того, зачастую они знали родителей наших детских друзей и недругов. Сейчас, когда мой сын тусуется во „ВКонтакте“, я прекрасно понимаю, что никакого представления о том, с кем он общается и что обсуждает, у меня нет». Кроме того, сейчас до 11% российских школьников сейчас имеют синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ). Это влияет на их поведение.
История у детей нового поколения тоже другая: «Для нас с вами имя Ленина и все, что с этим связано, является общим контекстом. Когда же я общаюсь с учениками и говорю „Ульяновск“, у очень многих из них не возникает ровным счетом ничего. Зато, когда упоминаешь белые ленточки, все кивают, давая понять, что этот контекст им понятен. У них другая история».
Как говорит Фишбейн, другим детям нужна и другая школа: «Одна из значительных тенденций современного зарубежного образования — вынос урока за стены классной комнаты. Эти гиперактивные дети не могут учиться, сидя друг за другом в затылок. Необходимо переосмыслить урок, превратив его в экскурсию нового типа, придав ей характер игры, квеста, приключения».
Школа должна учить реальной деятельности: «Давайте задумаемся, какую деятельность мы предлагаем сейчас в школе. Мне кажется, что большинство учебных ситуаций у нас создаются искусственно. Но искусственно создаваемые учебные ситуации неэффективны, должна быть реальная деятельность с понятным результатом».
Лицей ВШЭ — это один из первых предуниверсариев в Москве, который создан как структурное подразделение вуза. «Запрос к нам от университета в том, чтобы по окончании 11-го класса уровень самостоятельности и ответственности учащихся был выше. Дело не только в ЕГЭ и не столько в ЕГЭ — ученик должен выйти из школы более самостоятельным человеком, способным быть успешным в условиях неопределенности и свободы выбора. Именно для этого и нужен наш лицей», — рассказывает Фишбейн.
Дети в лицее выбирают для себя два приоритетных направления обучения и самостоятельно выбирают учебный план: «Важно ведь понимать, что шансов на то, что ученик выберет все правильно, практически нет — у него слишком мало оснований для совершения правильного выбора. И чрезвычайно важным для нас является предоставление возможности перевыбора. В лицее каждый учащийся может перевыбрать направление обучения, предметы и уровень их изучения — для этого в лицее есть так называемые юрьевы дни. Их четыре за два года — и каждый раз можно все поменять».
«Кроме учебы как таковой по выбранным детьми предметам, ещё есть большое количество занятий со свободным посещением — факультативов. У нас их больше пятидесяти. Их три типа. Первый — достаточно утилитарный: например, подготовка к олимпиадам. Второй — культурно-развлекательный: хоры, КВН, „Что? Где? Когда?“. И третий очень важный — между собой мы их называем „факультеты ненужных вещей“. Это, например, норвежский язык. Казалось бы, ну зачем мне в 10–11-м классе норвежский язык? Но я хочу попробовать. То, что сейчас кажется совершенно ненужным знанием, может сыграть очень большую роль на следующем этапе жизни».
Дмитрий Фишбейн
В лицее есть отдельный предмет — теория познания, который позаимствовали из международной системы бакалавриата: «В голове у детей, да и у нас с вами предметы чаще всего отделены друг от друга: физика — это физика, химия — это химия, а биология — это биология. То, что это вообще-то единое естественно-научное знание, мы забываем. Поэтому задача предмета — постараться помочь учащимся сложить в голове научную картину мира: понять принципы научного знания, взаимосвязи и отношения. Это первая задача. А вторая задача предмета — в процессе учебной деятельности привить навыки критического мышления».
Лицей ВШЭ в этом году стал лучшей школой Москвы. Дмитрий Фишбейн рассказывал «Мелу» о том, всем ли нужно высшее образование и почему Высшая школа экономики — совсем не про экономику.
Ещё больше интересного и полезного про образование и воспитание — в нашем телеграм-канале. Подписывайтесь, чтобы ничего не пропустить!
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




