В начальной школе дети из России читают лучше всех в мире. А вот в 9-10 классах хуже. Почему так?

Не так давно российские школьники показали самые высокие результаты в международном рейтинге читательской грамотности PIRLS. Заведующий лабораторией развития ребёнка МГПУ Игорь Шиян рассказал Татьяне Волошко, что значит это исследование, почему с начальной школой у нас лучше, чем со старшей, и как это можно изменить.

Международное исследование PIRLS (Progress in International Reading Literacy Study) проводится с 2001 года (раз в пять лет) и оценивает качество чтения и понимания текста детьми, которые оканчивают начальную школу, — у нас это четвероклассники. Вообще, PIRLS проверяет только читательскую грамотность школьников, но глава Рособрнадзора Сергей Кравцов считает, что оно в целом оценивает уровень начального образования в стране.

В последнем исследовании PIRLS (оно проводилось в 2016 году, но результаты стали известны только в декабре 2017-го) участвовали больше 340 тысяч детей из 50 стран и 11 территорий. Они читали два текста — художественный и научно-популярный, а потом отвечали на вопросы к ним.

Татьяна Волошко: В самом первом исследовании PIRLS, в 2001 году школьники из России заняли 16-е место (из 35 стран). А в 2017 году — первое место (из 50 стран). Что изменилось и помогло нашим школьникам показать такие результаты?

Игорь Шиян: Исследование PIRLS — это пример, как международные измерения и результаты влияют на содержания образования. Исследование 2001 года стало одним из стимулов изменения образовательных стандартов — за последние 15 лет они были дважды модифицированы. Россия, кстати, показала отличные результаты и в двух предыдущих PIRLS: в 2006 году — первое место, а в 2011 году — второе. И вот почему:

1. Приняты новые стандарты начального школьного образования (появились метапредметные результаты и читательская грамотность — один из них). И результаты PIRLS говорят об успешности этих стандартов. Когда-то качество чтения проверялось завучем в коридоре и измерялось количеством слов, которое ребёнок сможет прочесть за минуту. Представление о качестве чтения изменилось — и это тоже важно.

2. Мы не перестали быть читающей страной. Результаты наших младшеклассников в PIRLS — сильный удар по этому мифу. В семьях осталась культура чтения и сохранился культ домашней библиотеки. А библиотеки переходят на новые форматы работы, привлекая к себе читателей.

3. Стало больше гаджетов (и это плюс). Обычно гаджеты, наоборот, связывают с тем, что дети перестают читать или читают неправильно. Но у психолога Льва Выготского есть интересное замечание: ребёнок начинает читать тогда, когда ему нужно. В этом смысле гаджет мотивирует читать.

Почему тогда некоторые учителя старших классов говорят, что у детей проблемы с чтением, что они не умеют анализировать текст, отвечать на вопросы, выделять главную мысль. Они говорят о каких-то других детях?

Тут важно уточнить: PIRLS — это измерения качества чтения для чтения. А дальше идёт следующий этап: чтение для решения задач. И именно в этом (по результатам другого международного исследования для старшеклассников PISA) мы не очень успешны.

Наша задача — понять, как выстраивать работу с читательской грамотностью в средней школе, чтобы это достижение не потерять к старшей. Чтобы дети не просто читали, но и применяли это умение в решении задач.

В упомянутом вами исследовании PISA Россия участвует с 2000 года. Тогда мы были на 27 месте, а в 2015 году — на 32-м. Да, по каким-то предметам показатели растут, но до лидеров, как в PIRLS, нам далеко. Почему так?

Исследование PIRLS направлено на грамотность чтения, понимание текстов, умения задать и отвечать на вопросы. А PISA — это проверка читательской, математической и естественно-научной грамотности. Здесь чтение становится инструментом для других целей. Оно не само по себе ценно, а тем, как помогает понять условие задачи, прочитать диаграммы, сопоставить точки зрения, сделать аргументированный вывод на основе прочитанного.

Почему в средней школе ухудшаются результаты, сказать сложно. Может быть, наши учебники или методики преподавания не соответствуют уровню PISA. Новый образовательный стандарт основной школы должен помочь. Участники PIRLS с первого класса учились по новому образовательному стандарту, а участники PISA — нет. И есть надежда, что победители PIRLS покажут хорошие результаты и в следующем исследовании PISA.

А ещё есть такое понятие, как цена победы. Когда мы оцениваем то, что происходит в основной школе (пытаясь понять причины, по которым мы не первые), нужно помнить о простых вещах. Например, у детей к средней школе часто снижается мотивация. С чем это связано? Понять, что стоит за успехом наших ребят (какие риски и издержки) не менее важно, чем понимать, что стоит за неуспехом.

То есть исследование PISA предполагает нестандартный подход к решению задач. А мешает ли этому натаскивание к ГИА?

Я считаю, что натаскивает плохой учитель. Когда учителя и вслед за ними ученики называют некоторые части ЕГЭ «угадайкой» — это методическая слабость. Формат заданий, которые есть в ОГЭ или ЕГЭ, позволяет хорошему учителю сформировать все те компетентности, которые нужны в PISA. Другое дело, что сейчас задания не мотивируют это делать. Но вслед за изменением стандартов будут меняться и КИМы (контрольно-измерительные материалы) ОГЭ и ЕГЭ.

КИМы во всех этих международных исследованиях — это общая договорённость всех стран, в том числе России. Есть мнение, что это не наша линейка и не надо наших школьников мерить по чужой линейке. Это не так. Те задания, которые не приемлемы для какой-либо страны, из банка заданий выбрасываются. Сделано всё, чтобы измерительный инструмент подходил каждой стране.

Некоторые эксперты отмечают роль семьи в результатах PIRLS. А как родители могут повлиять на результаты ребёнка в исследовании PISA? Если, конечно, могут.

С ролью семьи в PIRLS всё просто. Родители четвероклассников компетентны в содержании в школьной программы. Чем выше уровень образования — тем меньше возможности помочь (научить, подсказать) своим детям. В старших классах это сделать сложнее. Поэтому родители должны просто поддерживать интерес к обучению. А ещё доверять учителям. А те со своей стороны показывали и доказывали, что им можно доверять.