«Если дети не играют, в этом виноваты взрослые»

«Если дети не играют, в этом виноваты взрослые»

Профессор Стокгольмского университета о значении игры в жизни ребенка
65 661
5

«Если дети не играют, в этом виноваты взрослые»

Профессор Стокгольмского университета о значении игры в жизни ребенка
65 661
5

Казалось бы, игра — самое естественное занятие ребенка. Так почему же некоторым детям бывает сложно включиться в игровой процесс и чем это может обернуться в будущем? Профессор Стокгольмского университета Илва Андерссон — исследователь психологии игры и детства, руководитель проекта «Дети, которые не играют» — приехала в Москву из Швеции с лекцией о значении игры в жизни ребенка и о роли взрослых в этом процессе. Татьяна Шатровская законспектировала основные тезисы.

Игра — это заложенный природой способ развития детей

В игре человек учится взаимодействовать с другими людьми и примерять на себя различные роли. Все крупные млекопитающие играют и используют определенные сигналы: и котята, и щенки, и детеныши шимпанзе — но только человек может вообразить себя на месте другого. Нетрудно понять, почему у наших детей период детства длится дольше, чем у других видов: им нужно очень многому научиться

Можно создать длинный список всего, что получает ребенок во время игры. Например, ребенок учится проявлять и воспринимать эмоции, слушать других и формулировать свои мысли, проявлять сочувствие, оказывать помощь, а главное — фантазировать и придумывать новое. В этот список можно добавить еще 100 пунктов. Но ребенок играет не потому, что это полезно. Это знаем мы, взрослые, но едва ли дети прыгают через скакалку и думают «как здорово, я тренирую моторику». Дети играют, потому что это весело, и взрослые должны помочь им это почувствовать.

Способность играть так же важна, как умение ходить или говорить

Игра начинается на пеленальном столике. Первое, чему учится ребенок, — это «зеркальное общение». Всеми любимое «где наш малыш?» — одна из многих игр, понятных ребенку без слов. Он смеется, понарошку пугается, повторяет движения — так рождается взаимодействие, основа будущих социальных навыков.

Общаясь с малышом, который еще не научился даже сидеть, мама и папа учат его важнейшим сигналам, которые показывают, что идет игра: меняется выражение лица, голос, появляется улыбка или смешная гримаса. Те же сигналы мы используем, когда шутим. «Тем самым мы открываем дверь в мир игры и показываем ребенку, что жизнь — это не только череда еды и сна, — объясняет Андерссон. — Удовольствие от игры связано с удовольствием от жизни, которое, в свою очередь, связано с удовольствием учиться и узнавать новое».

По ее словам, наблюдая за воспитанниками детского дома, всегда можно увидеть разницу между ребенком, кроватка которого стояла в углу, и тем, мимо чьего места все время ходили сотрудники, — и уж, наверное, находили время потрепать его по щеке или наклониться и сказать «какой хорошенький». «Ребенок, которому досталась кроватка в углу, может чувствовать себя ущемленным», — говорит Андерссон.

Дети во всем мире понимают друг друга без слов — если они умеют играть

Умение понимать сигналы и социальные коды, которое закладывается в игре, необходимо для дальнейшего успешного функционирования в обществе. Чтобы участвовать в процессе игры, ребенок должен усвоить основные ее правила:

Очередность. В игре нет того четкого регулирования очереди, как на приеме к врачу, — это гибкий порядок, вплетенный в процесс игры, в которой можно меняться игрушками, а одновременно и ролями. Но ребенок должен быть знаком с таким способом взаимодействия, иначе играть с кем-то ему будет трудно.

Взаимопонимание. Нельзя заставить кого-то играть, и, кроме того, нужно договориться, во что именно мы играем. В детских садах или на детских площадках часто случаются конфликты из-за того, что дети хотят играть по-разному — и тут им нужно помочь найти взаимопонимание. Это задача взрослых, но здесь важно не просто принять решение за детей, а подсказать занятие интересное всем или, например, придумать, как объединить все предлагаемые игры в одну.

Обоюдность. В игре должны быть правила, принимаемые всеми участниками. Обычно они таковы: не ломать, не вредить, не причинять боль друг другу. Если ребенок что-то ломает — все, стоп, игра прекращается. Здесь тоже нужно вмешательство взрослых — чтобы установить границы.

Эти правила и есть своеобразные социальные коды игры, не владея которыми, ребенок не может взаимодействовать с другими детьми. Если в садике есть такой ребенок, ему нужно помочь. Но часто бывает, что таких детей просто исключают из процесса игры. Про них говорят «нет-нет, он не играет, он все рушит» или «оставьте его, он не понимает, что это за игра». В таком случае ребенок никогда не научится играть.

Научиться играть — гораздо важнее, чем получить какие-то фактические знания, хотя родители и воспитатели часто считают наоборот

Например, в Швеции многие на этом зациклены: «Бывает, что дети сидят и играют с лошадками, а воспитатель подходит и говорит „сколько тут лошадок?“, тем самым как бы контролируя знания ребенка. Но на самом деле он только сбивает его с толку, нарушая ход игры».

Андерссон рассказала историю про девочку Молин, которая сначала ходила в один садик, а потом родители перевели ее в другой. И однажды Молин сказала своему папе: «В этом садике воспитательницы не работают, а только играют целый день». И это была самая лучшая оценка.

В играх не бывает правильного или неправильного — но бывают игры глубокие и поверхностные

Способность к игре есть у всех детей, и игры меняются в зависимости от окружения ребенка и культуры, к которой он принадлежит. От них зависит, как будет играть ребенок, насколько глубокой будет игра и насколько разнообразными будут сюжеты.

«Я помню, как восьми- или девятилетние мы играли, как будто мы рабы и собираем цветы на плантации, и даже когда мне исполнилось 60, я помнила, как жарко мне было на той плантации», — рассказывает Андерссон.

Исследователи выделяют разные уровни игры: от самого простейшего, когда дети только изучают предметы и их прямые свойства, до игр со сложными сценариями, где у каждого участника по несколько ролей, а привычные предметы становятся театральным реквизитом.

Особую ценность для развития ребенка имеют игры с участием фантазии

«Дети, которые играют, задействуя воображение по максимуму, возможно, когда-нибудь получат Нобелевскую премию», — всерьез утверждает Андерссон. В игре они учатся исследовать и решать проблемы и, вырастая, становятся людьми, которые видят возможности и альтернативы там, где остальные видят глухую стену.

Когда ребенок только начинает играть, он находится на самом низком уровне, и если взрослые не будут поддерживать этот процесс, игра может на этом остановиться: в пять лет дети будут играть так же, как и в год, а в шесть они скажут «я больше не играю».

Если дети не играют, в этом виноваты взрослые

Активисты шведского проекта «Дети, которые не играют» три года изучали поведение детей, не умеющих играть. И пришли к выводу: если ребенок не играет, в этом виноваты взрослые, которые его окружают: родители, воспитатели, учителя.

Одним из стоящих у истоков проекта людей стал человек, работающий клоуном, который обратил внимание на эту проблему, наблюдая за зрителями. Во время представления он был удивлен, что некоторые дети не могли вообразить, что банан в его руке играет роль телефона. Они злились и кричали ему «ты глупый!» «ты что, не видишь, это банан, а не телефон?».

Неиграющие дети могут стать аутсайдерами в садике, а потом и в школе: их дразнят, у них могут быть психологические заболевания, иногда таким детям даже приходится пить снотворное, чтобы заснуть.

Такое случается, когда дети растут в условиях, которые не способствуют игре. Опираясь на выводы российского психолога Елены Смирновой, Андерссон называет пять причин, которые мешают детям играть:

  • Взрослые не поддерживают детские игры
  • В детских садах недостаточно предметов, которые можно по-разному использовать в игре
  • У детей нет возможности организовать пространство таким образом, чтобы мебель можно было использовать в игре
  • В школьном расписании нет места играм
  • Учителя не понимают «шумных игр»

Многим взрослым кажется, что детские игры — это что-то само собой разумеющееся, но ребенок не начнет играть сам по себе. Ему нужна помощь взрослого, которая заключается не только в том, чтобы организовать пространство и морально подготовиться к возможному шуму и беспорядку. Самый лучший способ подтолкнуть ребенка к игре — это показать пример. Не пытаться рассказывать, что и как делать, а самому сесть на пол, взять игрушки и начать играть.


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

6 способов убедить ребёнка отложить айпад

Как развить необходимые в школе навыки с помощью игры

4 важных желания детей, которые мы можем не заметить

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(5)
Комментарии(5)
Да вы шо? А расстройство аутического спектра случайно не может быть причиной неиграния ребенка в ролевые игры? А то я-то волновалась, а оказывается, что просто наших 5 чемоданов игрушек и моих 16 часов в день в качестве массовика-затейника — недостаточно, вот оно что!

А если серьезно, то любой родитель аутиста, который разумеется из-за своих обстоятельств знаком с проблемой игры немного более уровня сией статьи, вам расскажет, что нейротипичный ребенок всегда найдет возможность поиграть, и если у него есть только деревянная палочка и мячик, то он из этих двух предметов изобразит и корову с погоняющим ее пастухом, и колобка, и полно всего, а чуть позже реквизит вообще станет не нужен, недостающие атрибуты будут невидимыми, условными. И даже если ребенок растет вообще без внимания, он будет копировать сценки, как папа приходит домой с работы, увиденное по ТВ и так далее, этой игре обучать не надо, она идет изнутри.

И если ребенок не в состоянии в 2-3 года поиграть в ролевую игру на уровне позатейливее, чем разок кормануть игрушечную собаку, изобразить пульт из телефона или шляпу из горшка, — это не вы его «не научили» или купили ему недостаточно игрушек, это вам надо поскорее нагуглить себе тест АТЕК
Какая феерическая ересь!!! Особенно «пять причин, которые мешают детям играть».
Дада. Вот учителя не поддерживают и в школе не выделено 8 часов в день на игры — все, беда. Это не нарушения развития детей, это просто мебель не такая и игрушки не многофункциональные. Осталось только Елене Смирновой указать детям «восемь способов играть с игрушкой», она-то наверняка лучше умеет играть и всем пример покажет)) Ну и пусть исследования у неё получаются не ахти, зато как играет!
Я только вот не поняла одного, все эти прописные истины обучение через игру, сюжетные игры, подвижные и прочее, это все используется в детсадах и школах с давних времен. Что нового может сказать ученый из Стокгольма??? Учить приехал в страну, где куча своих разработок и методик?
Показать все комментарии
Больше статей