Как система и ЕГЭ разрушают цели образования: неравенство и непрозрачность

Как система и ЕГЭ разрушают цели образования: неравенство и непрозрачность

4 900
12

Как система и ЕГЭ разрушают цели образования: неравенство и непрозрачность

4 900
12

Выпускники сдали ЕГЭ, многие из них уже поступили в вузы и с предвкушением ждут начала учебного года. Но, конечно, есть и те, кому не хватило нескольких баллов, чтобы подать документы в институт мечты. Справедливо ли это? Наш блогер Юрий Никольский считает, что нет.

Любой экзамен сопровождается эмоциями. Самые сильные эмоции и стрессы — на ЕГЭ, так как от него зависит дальнейшая жизнь. Поэтому не случайно, что о самом экзамене пишут много в дни подведения итогов по нему. Реже пишут о тех недостатках ЕГЭ, которые связаны с использованием его результатов. О них — в данной статье.

Ограничение прав через создание дефицита

Полученные на ЕГЭ баллы используют не для того, чтобы рекомендовать будущему студенту выбор вуза для успеха в жизни. Единому экзамену отведена иная роль — ограничение прав для получения высшего образования.

Подросток получает знания, чтобы продолжить обучение. Его знаний может быть достаточно для учебы по выбранной специальности, но он не обязательно будет зачислен на первый курс, если другие выпускники школы с более высокими баллами захотели учиться в том же вузе. Подчеркну, что не приняли в желанный вуз не из-за отсутствия достаточных способностей, а лишь по той причине, что туда захотели поступить те, у кого выше оценки по итогам ЕГЭ.

Почему нельзя принять в выбранный вуз, если студент оплачивает учебу?

Внешне это выглядит как зачисление наиболее достойных. Обычно приводят аналогию со спортивными соревнованиями, где только лидеры награждаются призами. На самом деле отсутствие возможности получить образование за свои деньги следует приравнять к дефициту товара. Дефицит проявляется в том, что не каждый может воспользоваться деньгами по своему усмотрению. Так было в годы административно-плановой экономики, когда продажа дефицита оговаривалась некоторыми условиям. К примеру, товар могли приобрести лишь передовики социалистического соревнования.

Дефицит мест для зачисления в вузы камуфлируется отбором в них через результаты на ЕГЭ. О возможности поступления в вуз узнаешь лишь после того, когда подведен итог по стране в целом. Нужен другой принцип. Целесообразно назвать тот проходной балл, который достаточен для учебы в конкретном вузе. Этот балл надо объявлять, пока дети ещё учатся в школе. Число мест для зачисления должно соответствовать числу тех, кто пожелал учиться, прошел проходной балл, способен оплатить учебу.

Неэффективная трата средств из семейного бюджета

Система соревнования, которая сформирована через ЕГЭ, стимулирует к найму репетитора. Нанимают даже отличникам, чтобы подстраховаться. Родители понимают, что более слабый ученик при хорошем репетиторе может показать результат по ЕГЭ выше, чем более способный претендент в тот же вуз.

При отсутствии дефицита мест учебы в вузах семья не стремится к найму репетитора. Не стремится, если уровень подготовки школьника достаточен для обучения в выбранном вузе.

Это станет возможным, если проходной балл для каждого вуза сделать заранее известным

Семья, способная прогнозировать зачисление в вуз, потратит деньги на дополнительное образование или сохранит их для оплаты последующей учебы в вузе.

Существующая система мотивирует родителей к расходу средств на репетитора. Тем самым меньше средств тратится на получение тех знаний, которые необходимы для будущей жизни. Государство не очень балует кружки и иные формы дополнительного образования финансовой поддержкой. Если предложенные изменения произойдут, то в дополнительное образование будет поступать больше средств за счет снижении трат на репетиторство.

Дефицит мест для образования порождает диспропорции в зарплатах

На рынке сейчас огромная разница в оплате труда. Это естественный процесс, когда подготовка кадров создает одновременно избыток и дефицит специалистов для различных видов профессиональной деятельности. Если такое положение сохраняется многие годы, это означает, что планирование подготовки кадров происходит без учета потребностей рынка труда. В частности, из-за того, что вузы могут годами давать студентом одни и те же знания по отработанным методикам, сохраняя для преподавателей привычный ритм работы.

Опросы среди молодежи, которую относят к поколению Z, показывают, что наиболее желанными являются профессии айтишников и управленцев. Это не вызывает удивления, когда узнаём, что их зарплаты в разы выше, чем у работников в других сферах деятельности. Работодатели уже ни один год пишут о дефиците кадров айтишников. Айтишниками становятся даже молодые люди без высшего образования, что указывает на высокую степень дефицита специалистов в этой новой профессии.

Похожая ситуация наблюдается и в кадрах управленческого состава. Про огромную разницу в зарплатах учителя и директора школы знает любой преподаватель.

Такая ситуация наблюдается во всех сферах деятельности, а не только в образовательной системе

Об этом пишут давно, но это почти не влияет на число студентов, которых готовят для управленческих сфер деятельности. Как среди айтишников много людей без высшего образования, так и среди управленцев нередко можно встретить тех, кто не имел специальной подготовки по менеджменту.

Чем можно объяснить, что высокая разница в зарплатах не уменьшается уже многие годы? Видимо тем, что вузы не были мотивированы на создание учебных курсов для подготовки айтишников и управленцев, а продолжали работать по подготовке тех кадров, которых в современной экономике требуется меньше. Из экономической теории мы знаем, что дефицит товара не создает мотиваций для его улучшения. Дефицит мест для зачисления в вузы не мотивирует вузы к учету тех тенденций, которые формируются в экономике страны.

Как ЕГЭ разрушает цели образования

В процессе учёбы в школе появляются любимые предметы, обычно это те, где ребенок достигает лучших результатов. В этом возрасте возникают увлечения, которые стимулируют поиск определенной информации в интернете, тягу к дополнительным занятиям, желание участвовать в разнообразных формах знакомства с возможной будущей профессией. Но ситуация меняется в старших классах, когда школьники уже начинают ставить цели и планировать жизнь на несколько лет вперед.

Как только задумываются о выборе профессии, так начинают интересоваться зарплатой после окончания конкретного вуза. Узнают, что есть вузы, после окончания которых не все выпускники находят работу по специальности, а многие имеют низкий уровень оплаты их труда. Так как уровень зарплат различается в разы, то ориентация на возможности заработать становится важнее того увлечения, которое складывалось в годы школьных занятий.

Поскольку поступление в вуз обычно зависит от баллов ЕГЭ, школьник нередко бросает свои увлечения и тратит всё время на подготовку к экзаменам.

Даже успешный ученик основное время тратит на подготовку к ЕГЭ

Тем самым проверка знаний таким образом способна уничтожить работу учителей, которые смогли увлечь школьников своим предметом. Вместо развития навыков, которые понадобятся для будущей специальности, начинается работа по подготовке к экзамену.

ЕГЭ фактически формирует противоречие между целями школьного образования и сложившейся проверкой полученных знаний. Точнее, причина не в самом едином экзамене, а в существующей системе. ЕГЭ в его нынешнем виде является частью системы по ограничению прав на получение высшего образования.

Ограничения, создаваемые через дефицит мест для обучения, можно избежать, если принимать всех желающих, а не планировать число обучающихся до получения от них заявлений для зачисления в вуз.

Социальная несправедливость и бюджетные места в вузах

Социальная поддержка государства заключается в том, чтобы в первую очередь оказать финансовую помощь тем, у кого меньше возможностей для получения качественного образования. Но при выделении бюджетных мест по лучшим результатам ЕГЭ складывается противоположная ситуация. Средства выделяются тем, кто меньше нуждается в финансовой поддержке со стороны государства.

Более высокие баллы на ЕГЭ получают дети семей, где доходы выше

В таких семьях есть средства, чтобы нанять репетиторов, заплатить за дополнительное образование, обеспечить доступ к качественным онлайн-ресурсам. Надо ещё учитывать региональное цифровое неравенство, от которого зависит доступ к качественному дополнительному образованию и к расширению кругозора. А выше доходы в городах, которые лучше оснащение интернетом.

Дети из бедных семей не способны оплатит учебу, поэтому соревновательная система при сдаче ЕГЭ почти лишает их возможности получить качественное высшее образование.

ЕГЭ не только разрушает цели образования, а ещё противоречит принципам социальной заботы со стороны государства. Дети, лишенные перспектив на будущее, вызывают наибольшую тревогу у воспитателей. ЕГЭ препятствует воспитательной работе, если дети не видят тех же перспектив на будущее, которое обеспечено их сверстникам из семей с достаточным уровнем дохода для получения качественного образования.

Необходимо отказаться от принципа предоставления бюджетных мест на основе соревновательной системы при сдаче ЕГЭ. Бюджетные места должны занимать студенты из семей с низкими доходами.


Не соревнование, а помощь в выборе будущей профессии должны закладываться при проверке знаний школьника. Выбор можно ограничить лишь знаниями выпускника школы и материальным состоянием семьи. Если семья не способна оплатить учебу полностью, то при выборе вуза можно рассчитывать на финансовую поддержку государства.

1. Проверка знаний должна быть дополнена рекомендациями о том, какие профессии больше всего подходят испытуемому.

2. Необходимо формировать число мест для зачисления в вуз на основе поданных заявлений от желающих в нем учиться.

3. Целесообразно предоставлять бюджетные места в вузах детям из семей с низкими доходами.

Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Фото: Shutterstock / Gearstd

Чтобы сообщить об ошибке, выделите текст и нажмите Ctrl+Enter
К комментариям(12)
Подписаться
Комментарии(12)
Выделяю из текста: «Дети, лишенные перспектив на будущее, вызывают наибольшую тревогу у воспитателей». Именно из их среды формируются те, кто готов нарушить моральные и правовые нормы. Они пополняют ряды преступников и той части радикалов, которые готовы игнорировать законодательство. Согласен, что этому способствует существующая форма зачисления в вузы, где ЕГЭ играет ключевую роль.
Дааа, интересная статья. Есть над чем погрустить — задуматься. Спасибо, что рекомендовали.
Статья хорошая, но как мне кажется, проблема уже не актуальна. Еще не все это поняли, и по инерции ломятся в российские ВУЗы и парятся из-за ЕГЭ. На самом деле вообще нет ни одной причины так туда ломиться, т. к. высшее образование в РФ вообще не стоит ни одного телодвижения в его сторону, за очень редким исключением. Среди айтишников люди без ВО не потому, что там дефицит кадров, а потому что диплом мало что дает в профессии, есть альтернативные способы получить профессию, в т. ч. и бесплатные. Что касается менеджмента — то подготовка в РФ ВУЗах по этой специальности — это просто цирк, причем за внушительные деньги, заплаченные обучающимися. Получить качественное ВО в Европе вообще не проблема, если есть желание.
Согласен. Государственная школа начинает терять свой монополизм в образовании. Но проблема остается актуальной. Проблема обсуждается. Зайдите хотя бы на https://novayagazeta.ru/articles/2020/08/25/86815-uchenie-schet
Уже после публикации статьи появилась дополнительная статистика для иллюстрации утверждений о зарплатах айтишников и управленцев «Больше всего уровнем своей заработной платы в России остались довольны программисты и руководители. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на результаты опроса, проведенного специалистами сервиса по поиску работы Superjob». (https://www.rbc.ru/rbcfreenews/5f4726959a7947b6ea83d9e5?from=newsfeed»)
Показать все комментарии