«Мир меняется, и отцы тоже»: каким должен быть современный папа

Отношение к родительству сегодня меняется: причем не только восприятие ребёнка, но и понимание родительских ролей. Сейчас отец, меняющий младенцу подгузник, — не крутой папаша, а вовлечённый родитель. Такой же, как мама. Наш блогер Евгения Макарова сравнивает отношение к отцовству в её детстве и сейчас и делает вывод, что изменения, хоть и небольшие, всё-таки происходят.

Папа строгий, потому что любит. Это его способ заботиться. Так было у меня и у многих моих друзей детства. Так нам говорили мамы или, может быть, чья-то одна мама. А потом это объяснение передавали друг другу мы, дети. В качестве слов поддержки после того, как чей-нибудь строгий папа проявит «заботу».

На нашей улице почти у всех были строгие папы. И вроде меня в этом всё устраивало. Кроме одного: я не хотела, чтобы такой отец был у моих детей.

Недавно наткнулась на такую идею в интернете: «Папа нужен не для того, чтобы его бояться. А для того, чтобы к нему всегда можно было обратиться за помощью». Это произвело на меня вау-эффект: «Как же просто и понятно! За помощью!»

Не теряться до поздней ночи на улице, чтобы отец не увидел твои испуганные глаза. Не врать, на ходу сочиняя нелепости. А прийти и поговорить, потому что папа — близкий.

Признаться, например, что что-то сломалось. И папа вдруг не накажет, не отругает, а попробует починить

Не скрывать плохую оценку, тревожно пряча тетрадь и заодно папин ремень, а рассказать всё как на духу и позаниматься вместе. Волшебство похлеще Дед Мороза. В моём детстве такого не было. Зато было нормальным, что папа — не участник детской жизни. Он — закон и порядок. Назначает и исполняет наказания максимального уровня.

Вчера мой папа был у меня в гостях. Я кружилась на кухне, накрывала на стол и чувствовала, как в воздухе висит неловкое молчание. Представляете, за много лет наших с папой детско-родительских отношений мы не научились говорить. Потому что слишком много времени потратили на то, чтобы отработать систему моего наказания и послушания. Мне 28 лет. Я учусь разговаривать со своим отцом так, как в 10 месяцев делала свои первые шаги. Несмело. Неловко. По маленьким порциям. Хорошо, что у нас ещё есть время.

Читайте также

«Если бы я не взял декретный отпуск, то просто не понял бы, что жена делает дома целыми днями»

Когда вижу мужа с сыном, я от удовольствия выхожу из берегов, как дрожжевое тесто в тепле. Они, кажется, разговаривают. Чинят вместе колёса машинкам и пылесос. Муж даже терпеливее меня объясняет малышу, почему нужно поступить так, и не стоит по-другому. Он может искупать ребенка, почитать ему книжку перед сном, покататься с ним на велике. И даже с удовольствием проведет с ним весь свой выходной.

В нашей семье с сыном принято общаться, а не заниматься только его воспитанием. Хотя что может воспитать лучше, чем близкое общение о важных вещах? Знаю, что сейчас так не только в нашей семье. Таких пап, как мой муж, становится все больше.

Мир меняется и отцы тоже. Я рада, что живу в то время, когда мужчинам общество начинает разрешать проявлять свои чувства. Когда мужчина — это не про силу и строгость, а про человечность, в первую очередь.