Что будет, если отдать город детям
Что такое соучаствующее проектирование и почему оно меняет мир

Представьте на минуту, что управлять городской средой доверили людям. Теперь они должны коллективно решить, где будет находиться банк, а где театр, в какой цвет будет покрашен их дом, какие скамейки будут стоять во дворе. А если такую свободу получат дети? Не погрузится ли такой город во тьму? Редактор образовательных программ Виктория Брятова рассказывает, что такое соучаствующее проектирование и возможно ли оно в России.
На первый взгляд кажется, что такой город погрузится в хаос, ведь одно из достижений современности как раз и состоит в том, что пространство строго определяют градостроительные планы. Или стоит дать горожанам шанс самим выбирать, как жить? На вопрос, каким будет место, которое нужно людям, и как соблюсти баланс интересов жителей, властей и бизнеса, ищут ответ идеологи так называемого соучаствующего проектирования, набирающего популярность в Европе. Архитекторы, урбанисты и исследователи выходят к целевой аудитории сами. В районе, на улице, приглашают жителей к диалогу, задают вопросы и пытаются понять, что нужно людям сейчас, а потом вместе с жителями создают комфортное пространство. Степень участия последних может быть разной — от советов и предложений до непосредственного строительства.
«Гипердемократия» и архитектурное воспитание
На самом деле подключать жителей к вопросу внешнего вида среды — довольно очевидная вещь, просто пока что она не везде нашла отклик. В России дальше петиций, подписанных горожанами против строительства или сноса того или иного здания и митингов, собирающих зачастую всего несколько человек, дело заходит редко. Так что получается, что градостроительные проблемы обходят горожан стороной.
Если же, например, провести открытое совещание с жителями района и вместе решить, что нужнее — разбить на этом пустыре парк, построить парковку или, может, открыть кофейню, попутно обеспечив рабочие места для соседей, то это, наверное, уже слишком. Сложно подобрать правильное слово, что это будет. Демократия?
В Дании, например, недавно построили здание, используя «гипердемократичный» подход — утверждали его всем миром: архитекторы и горожане выбирали материалы и договаривались о размерах. Дело в том, что построить в Скандинавии что-то без согласия на то жителей непросто.

Итак, если действительно попытаться подключить к вопросу о городском пространстве жителей, с кого начать?
Соучаствующее проектирование предполагает, что город превратится в комфортную среду для всех — и взрослых, и детей
Кого приглашать в такую фокус-группу — самых подкованных или самых активных? Не лучше ли, чтобы такими были все жители района? Следующий вопрос: где их брать? Оказывается, проще всего их самим же и вырастить. И действительно, растят. В Великобритании, Германии, Голландии, Финляндии, Франции и Швеции — во многих странах проходят детские архитектурные мероприятия, даже действуют архитектурные школы, которые факультативно учат детей работать и чувствовать среду, а также ответственность за собственный комфорт в городе.
Биеннале Ludantia
За последние годы небольшой испанский город Понтеведра, расположенный недалеко от границы с Португалией, превратился в один из городов с самой доступной средой. Завоевав награды на фестивалях в Брюсселе, Дубае и Нью-Йорке, он укрепил своё положение, став местом проведения биеннале детского и подросткового архитектурного образования Ludantia. В 2018 году состоялась первая выставка, открывшаяся конференцией и представлением 80-ти проектов 18-ти стран-участников.
Некоторые проекты, представленные на биеннале, кажутся совсем простыми, другие до того сложными, что трудно поверить, что они сделаны детьми.

В проектах соучавствующей архитектуры всё завязано на среду: на практике оказывается, что гораздо больше можно сделать с неустроенным пространством. В таких местах отдача будет заметна сразу же. В благоустроенных городах, где есть чёткий архитектурный план, работать с пространством и привлекать к этому людей гораздо труднее.

Одним из проектов-победителей биеннале стала голубая лестница из 133 ступенек, соединяющая два неблагополучных района в Каракасе, Венесуэла. Лестницу раскрасили силами местных детей. Кажется мелочью, но на деле это решение изменило отношение жителей, превратив пограничную территорию в безопасное место встреч соседей. Когда находишься в пространстве, созданном твоими детьми, гораздо проще начать относиться к нему с любовью и соучастием.

Детское архитектурное образование в России
По составу спикеров конференции Ludantia видно, что, помимо архитекторов и учителей-профессионалов, имеющих прямое отношение к процессу, детское архитектурное образование интересует и городские власти. Конференция проходила при участии мэра Понтеведра и чиновников из других стран. В применении методов соучаствующей архитектуры и работе с детьми городские власти видят возможность сформировать человекоориентированную среду, изменить неблагополучные районы, а заодно наладить коммуникацию жителей. Смотреть на город как на свою собственность, чувствовать причастность к происходящему — это, кажется, как раз то, что отличает благополучные общества от менее благополучных.
Среди проектов биеннале был один российский — «Архитектурная дача». Это летний фестиваль для детей от 4 до16 лет и их родителей. Проект представляла Александра Епешина, архитектор и один из создателей Общества Юных Архитекторов — петербургской архитектурной студии для детей. Как и занятия в студии, фестиваль строится на принципах соучастия. Дети на три дня выезжают за город, где они оказываются в свободном, ещё «ничьём» пространстве и работают над архитектурной задачей — например, проектируют и строят мост.
Вместе с архитекторами дети решают, каким он должен быть, как его лучше спроектировать, и сами участвуют в строительстве
В итоге через три дня получается полноценный проект, включённый в среду. А дети, в свою очередь, понимают, что в их руках — возможность создавать новое, безопасное пространство, в котором можно будет играть по своим правилам.




Как будет дальше развиваться детское архитектурное образование в России, во многом зависит от того, готовы ли мы будем участвовать в подобных проектах и видеть для себя возможность научиться управлять городом. Сегодня детей привлекают к работе в странах с очень разным уровнем жизни: где-то достаточно поставить необычную детскую площадку, чтобы место встреч криминализированной молодёжи превратилось в часть благополучного ландшафта. Где-то, как в Скандинавии, всё устроено таким образом, что города уже превратились в территорию свободного диалога людей всех возрастов.
В любом случае, нетрудно представить, какой уровень внутренней свободы даёт ребенку возможность прийти на место, оглядеться, выбрать площадку, на которой будет стоять постройка, сделать чертежи и самому построить архитектурный объект в реальном мастшабе.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения




