Каждая эмоция — это сгусток энергии, который либо включит все звезды на небосводе, либо будет волнами болтаться внутри, без возможности прибиться к берегу. Без эмоций нам было бы точно скучно жить. Но их важно не только различать, но и научиться их контролировать. Как это сделать — рассказывает психолог Светлана Песоченская.
Чтобы эмоция сделала своё дело, она должна перевоплотиться в действие, выйти наружу. Как у Чехова: ружьё должно выстрелить. Самый простой способ построения этой эстакады — различать свои эмоции. Если спросить человека, что ты сейчас чувствуешь?
— Я рад, — бодро скажет он.
— А в тот момент, когда оператор на телефоне был груб?
— Оооо, я был так раздражён!
— А когда девушка бросила?
— Грустно, конечно.
А тогда? Рад! А после? Раздражён! А 1 января? Грустно! У всех последовательность разная, но точно разнообразием отличается мало. По каким-то причинам мы мало разбираемся в своих эмоциях, в лучшем случае различаем три. А их даже не семь, как у Экмана. Больше, больше оттенков и переходов. Для эффективного общения лучше различать тридцать.
Но я верю, что наши дети будут лучше, чем мы. Потому что мы те, кто уже знает о значимости эмоций в жизни семьи; мы те, кто помнит, каково справляться самому без поддержки, и мы знаем, что для своих детей хотели бы по-другому. Мы те, у кого есть Гиппенрейтер и Петрановская, светом маяка прокладывающие нам дорогу из морской пучины. Наши дети будут первым поколением в истории человечества, которое будет знать себя лучше, чем мы; будут увереннее, чем мы. Потому что они будут различать эмоции.
Я пишу это и вижу, как этим текстом собираю оппозицию монстрогаджетам, которые пытаются отнять у нас это прекрасное будущее. Я уже в голове мысленно рисую агитационные плакаты и выкапываю подвал для наших антисобраний. И каждый может быть частью этого будущего, если мы поможем детям быть эмоционально подкованнее.

Эмоции — наша животная часть, упакованная под человеческий разум. Без них жить было бы скучно, но и ими важно уметь управлять. И учимся мы этому в процессе нашего ежедневного развития, формирования нейронов, которые выстраивают эти уздцы.
Новорождённый — это комок эмоций и инстинктов, и только время расплетёт его в разумно мыслящее полотно. Если малыш говорит со своими родителями на языке эмоций, то и ответы он может принимать только на нём. Пока Вавилонскую башню с ним не построишь. Поэтому родителям так важно этот язык осваивать. Заново.
Как развивать этот язык? Учиться читать эмоции ребёнка и свои — в этом и ответ. Нужно взбираться на вершину эмоционального интеллекта, с которой видно, что ребёнок не манипулирует, а кричит о чём-то своём
Дети возвращают нас к началу алфавита, где А — архив, в котором живут наши инстинкты и эмоции. Мы научились ими управлять, что порой значит не замечать. А теперь самое время раскупорить эту бутылку или по-гусарски отбить горлышко.
7 способов, как научиться различать эмоции:
- Мы в контакте с тем, что замечаем. То, что обозначено, названо, можно считать прожитым и пережитым. Слушая ребёнка, именно слушая, когда откладываешь дела и направляешь все потоки своего внимания, пробуйте спрашивать его больше о том, как он себя чувствовал в те моменты. Помогайте ему исследовать то, что с ним произошло. Так с похвалой: сказать «О, отлично, молодец!», как хлопнуть пустышку-хлопушку — звук есть, а конфетти застряло. Пройтись по деталям, отметить мелочи — похвала сладкая, как халва.
- Рисовать, рисовать и ещё раз рисовать! Эмоции лучше поддаются прорисовке. Нарисовали, проговорили. С детьми постарше можно рисовать комиксы, чтобы рассказать целую историю произошедших событий и отследить, когда всё началось.
- Ещё мне нравится идея заранее нарисовать различные виды улыбок и не только на половинках пластиковых тарелок и прикрепить к ним палочки с обратной стороны, чтобы удобнее было держать. Так набор экстренной помощи готов. При необходимости ребёнок может взять такую полутарелку и рассказать, что его беспокоит. Ведь уже сам процесс выбора подходящей к его настроению полутарелки поможет ему определить своё состояние. В процессе рассказа настроение будет меняться и тарелочные эмоции тоже могут сменять друг друга.
- Самая сложная эмоция — гнев — и разбираться с ней лучше не в тот-самый-момент, а когда всё спокойно. Для этого передайте ребёнку важное знание: гнев и злость возомнили себя самыми главными, поэтому они часто покрывают настоящие эмоции. Когда тревожно, грустно, устал, фрустрирован или по-простому не совпали ожидания и прочее — всё это прячется за гнев. И вы можете договориться о ритуале поиска этих потеряшек.
- Но порой успокоиться бывает сложно. Тогда к этому тоже стоит подготовиться заранее. И снова пригодятся мои любимые картонные тарелки (у меня вообще страсть к картонным коробкам и тарелкам, я бы ими все игрушки заменила!). Берём две, на одной вырезаем сектор, на второй ребёнок пишет варианты, как он может помочь себе успокоиться. Соединяем тарелки, и Колесо Релакса готово! Осталось выделить ему почётное место в вашем доме.
- Для ситуаций, когда тревожно, можно смастерить из картонной коробки забавного монстрика. При необходимости ребёнок записывает своё беспокойство и кормит им своего картонного питомца. Та же мысль: осознали → записали → отпустили.
- Наше внимание к эмоциям ребёнка помогает ему лучше их отслеживать. Но можно пойти и от обратного. Эмоция — это всегда действие. Мышечное. Чтобы в них разбираться, можно сразу ловить за хвост пролетающую кометоэмоцию, а можно отследить сокращение мышц. Порой второй вариант детям освоить проще. Для этого есть простая игра: вы со своим ребёнком смотритесь в зеркало и строите, корчите, сокращаете мышцы, изображая грусть, гнев, радость, отвращение, любовь, удивление… Любые эмоции, которые приходят в голову. Тогда в момент, когда надо будет применить знания, полученные на боевых учениях, он с вашей помощью размотает запутанные нитки по разным клубкам. И сложит это разноцветное царство в корзинку.
Если мы помогаем детям быть в контакте с эмоциями, отвечаем на них, учимся читать, то тем проще им справляться с выбивающими ситуациями. Они учатся их проживать, не оставляя эмоциональной затхлости, которая расточает свои споры на многие годы вперёд. Прожить сейчас и идти дальше.
И тогда мы станем ближе к тому обществу, где люди различают не то что 30, а все 160 видов эмоций и знают, что гармония внутри одного ведет к гармонии окружающих его людей.
Иллюстрация: Manu Callejón
Популярные комментарии
Вероника РассказоваЯ очень сочувствую пострадавшим девочкам! Думаю, возможно были и мальчики. Но! Некоторых эпизодов, возможно, можно было избежать. В частности, если бы девушка Ульяна не поехала на дачу! Хотя, она возможно и не знала, что будет там наедине с ним. Танцоры-тренеры, конечно, уроды конченных! И тень падает на всё сообщество.
Сразу нескольких известных танцоров обвиняют в растлении девочек-подростков: что известно о ситуации
АнастасияОчень хорошо понимаю автора. Тоже отпустила сына во взрослую жизнь. Получил образование. Но есть бытовые особенности, особенности самочувствия и здоровья, сопутствующие основному диагнозу трудности, от которых «не отмахнешься». И это все объективно влияет на качество жизни, самостоятельность, принятие решений. И я как мама также оглядываюсь вокруг себя и понимаю, что в прошлом все что могла сделала, и соломку где могла стелила, но будущее открыто. Задумалась, сейчас мне хорошо, когда сын проявляет радость, состояние счастья, говорит о своей любви.
«Наверное, я планирую жить вечно»: мама 26-летней девушки с ОВЗ — о будущем, которое пугает
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе







