«Набрали детей, а теперь жалуются»: не спешите делать выводы о приёмных родителях

Общество не всегда может понять и принять ребёнка, который странно себя ведёт, и часто обвиняет родителей в плохом воспитании. А что если ребёнок приёмный? Алёна Синкевич, координатор проекта «Близкие люди» БФ «Волонтёры в помощь детям-сиротам», рассказывает в блоге фонда о том, почему приёмные дети могут вести себя рискованно и почему приёмные родители в этом не виноваты.
Я часто слышу от людей, далеких от приёмного родительства, раздраженные комменты: «Набрали, а теперь жалуются». Они не делают следующий логический шаг и не говорят, что же надо делать с этими детьми. Или ничего не делать, а потом получить много асоциальных взрослых, которые вырастут из этих никому не нужных детей… Недавно у нас был случай, когда девочку сперва были готовы принять в новую школу, а потом отказались, узнав, что она приёмный ребёнок. Все знают, что дети должны жить в семье, но многие не готовы быть даже свидетелем взросления приёмных детей.
Все последствия психологической травмы и депривации ребёнок с опытом сиротства неизбежно приносит в приёмную семью. Если ребёнку повезло, он не очень сильно пострадал до попадания в приёмную семью и хорошо в ней адаптировался, то, встречая такую семью, мы можем не выделить его среди обычных детей и не понять, что ребёнок не кровный. Но если жизненный опыт приёмного ребёнка был тяжёлым, если его адаптация в семье прошла неудачно или ещё не завершилась, то у него могут быть поведенческие и эмоциональные проблемы. При встрече с таким ребёнком у нас включаются датчики опасности.
Причина в том, что адекватное поведение ребёнка диктуется в большой степени желанием не огорчать маму, на этом строится вся система воспитания маленького ребёнка в семье. Мама оберегает ребёнка, транслирует ему свои ценности, отражает его чувства, заботится о нём. Из этого взаимодействия вырастает способность к сочувствию близким и всем остальным людям.
Если ребёнок пережил раннюю депривацию, у него не формируется эмпатический (сочувствующий) контакт с людьми. Его поведение не учитывает чувства других людей, может быть рискованным и вовлекать в рискованное поведение других детей, так как такой ребёнок не научился дорожить своей жизнью и не может себе представить, что рискованное поведение опасно и ранит чувства других детей и их близких.
Такой ребёнок может быть грубым, легко совершать правонарушения, потому что отсутствие привязанности приводит к отсутствию чувства стыда и страха огорчить маму или иного близкого человека. Большинство из нас умеет распознавать такого ребёнка, не привязанного ни к кому и опасного из-за отсутствия камертона эмпатии внутри.
«Осторожно — чужой!» — кричит наш инстинкт самосохранения. Мы испытываем напряжение и тревогу, мы хотим, чтобы источник опасности исчез из поля нашего зрения и окружения. «Откуда он взялся? Как бы избежать общения с ним и даже нахождения с ним в одном пространстве?» — думаем мы, оглядываясь со страхом и возмущением. «Ах, это вот эта тётенька с усталым лицом его привела? Лучше бы она сидела дома с таким непривлекательным и опасным ребёнком!»
У нас появляется чувство, что это мамина вина и небрежность, а то и злой умысел — привести такого ребёнка к людям и нарушить наш душевный покой. Именно такой тяжёлый опыт мы заметим, обобщим и будем использовать, думая о приёмных детях и их приёмных родителях.
Нам в этот момент кажется, что этот ребёнок такой девиантный потому, что мама его таким сделала и воспитала, а не потому, что она взяла его в семью из места, где почти все дети такие «неудобные и чужие», и теперь живёт 24/7 с этим неудобным ребёнком и воспитывает его.
Мы соприкасаемся с её грузом и болью на короткое время, и нам от этого не по себе
Если бы приёмная мама не взяла этого ребёнка, он бы не исчез, не растворился в голубом тумане, а продолжал бы жить в детском сиротском учреждении среди «неудобных» детей и продолжал становиться всё более неудобным.
В 18 лет он вышел бы оттуда неудобным взрослым и, вероятно, стал бы деклассированным человеком от недостатка опыта и тяжёлой жизни в детстве. Эта приёмная мама, по большому счёту, не нагрузила нас, а разгрузила, взяв одну из проблем нашего общества на себя. Она совершает поступок большой социальной значимости.
Я часто слышу вопрос, адресованный к приёмным родителям: «Зачем они это делают, зачем принимают детей в семью?» Одна приёмная мама, которая растит троих детей с особенностями развития, так ответила на этот вопрос: «Потому что могу». И тут же спросила в ответ: «Почему вы, если тоже можете, не принимаете детей-сирот в семью?»
Приёмные родители воочию столкнулись с тем фактом, что параллельно с нашей жизнью в неких изолированных сферах живут несчастные дети без родителей. Мы почти не видим их, если не делаем специальных усилий, чтобы соприкоснуться с их жизнью. То, что такие усилия делают далеко не все, не отменяет того, что эти дети живут, растут, страдают, теряют возможности и шансы быть успешно принятыми в общество каждую минуту своего одинокого проживания.
Взяв в семью ребёнка «из системы», приёмные родители уже не могут забыть, что много детей остаются там жить и страдать, и этим, мне кажется, отчасти объясняется, что приёмные родители всё берут и берут следующих детей в семью, порой усложняя этим жизнь и себе, и своим близким. Мне кажется, они чувствуют себя в этой ситуации немного как Шиндлер. Не они родили этих детей, но они не могут спокойно жить, зная, что есть ненужные и невидимые дети, им хочется изменить эту ситуацию и спасти их для нормальной жизни.
Одним словом, если вы встретили уставшую маму с ребёнком, который странно себя ведёт, не спешите делать выводы. Возможно, это приёмный ребёнок в момент адаптации. Ему трудно, и приёмным родителям тоже трудно. Давайте отнесёмся к ним с пониманием.
Материал подготовлен фондом «Волонтеры в помощь детям-сиротам». Мы помогаем детям-сиротам в детских домах и больницах, ищем им приёмных родителей и поддерживаем кровные семьи в трудной жизненной ситуации, чтобы дети не попадали в детдома. Мы работаем, чтобы менять будущее для детей, а значит, и для всех нас. Присоединяйтесь! Вы можете поддержать работу фонда, сделав пожертвование или став волонтёром.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock (SewCream)
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






