«Я была толстой. Надо мной смеялись». Откуда берётся буллинг: мнение учительницы, которую в детстве тоже травили

Раньше считалось, что травля в детском коллективе неизбежна и даже нормальна. А чтобы буллинга избежать, достаточно быть частью системы, не выделяться. Наш блогер Майя Тараховская уверена, что «особенные» дети были и будут всегда. А задача учителя — сделать их частью коллектива и научить остальных принятию.

В детстве я была «другим» ребенком. В саду проблем у меня не было — я ничем не отличалась от одногруппников. Да и дети в этом возрасте почти всегда друг друга принимают. А вот школьный класс — это совсем другое дело: здесь уже начинают действовать свои законы. Вообще, школа — это государство в государстве, живущее по своим законам. Я бы сказала, школа и есть лицо государства - всё, что происходит в обществе, так или иначе проявляется в школе. Если процветает коррупция в государстве — она непременно будет процветать и в школе. Если в государстве нормализуется насилие — дети будут перенимать эти установки.

Итак, на дворе 70-й год. Я — первоклассница. А еще — толстая девочка. Я специально не говорю «полненькая», «кругленькая», «пышечка» или «булочка». В школах дети говорят «толстая» или «жирная» и никак иначе. И мало того, что я была толстой, я была еще и очень высокой: стояла второй в шеренге, когда нас выстраивали по росту в спортивном зале. Представьте себе большую, толстую девочку в белой маечке и копной вьющихся непокорных волос, которые, как не заплетай их в косички, не завязывай в хвостики, — торчат в разные стороны, выбиваясь из всех резиночек и бантиков.

Дети в классе сразу заметили, что я выделяюсь. И не удивляйтесь, что наши прекрасные школьники, сбившись в группы, могут быть очень жестокими. В семье растет замечательный ребенок — умный, спокойный и добрый — который, попадая в коллектив и не желая выделяться из общей массы, становится одним из «толпы», принимая законы ее жизни. Я была хорошей девочкой, не совсем спокойной, немного взбалмошной, но доброй и отзывчивой. Агрессия вынуждала меня обороняться. Как может защитить себя маленькая девочка семи лет? Я дралась!

Вечером маме звонила какая-нибудь другая мама и жаловалась, что её удивительный, самый добрый и отзывчивый ребёнок на свете, пришёл домой без пуговиц на пиджаке или с расцарапанным лицом. Моя мама знала, что я могу лишь обороняться. Она поворачивалась ко мне спрашивала: «Майя, скажи честно, ты за дело побила этого ребенка?» И я честно отвечала: «Он обозвал меня жирной». «Иди погуляй, доченька», — тогда говорила моя мама. Я переживала этот период одна и очень тяжело. Но все же я не озлобилась, не забилась в угол, продолжая любить три, самые дорогие для меня вещи: семью, школу, жизнь.

В старших классах эта проблема сошла «на нет». Мы выросли. И хотя я по-прежнему оставалась крупной и высокой девочкой, детей стали занимать другие проблемы. Классы сформировали заново, мы учились, математика и пение занимали почти всё моё время. Мы жили удивительной жизнью и, вспоминая школу, я вспоминаю мой любимый, самый лучший 10 «А» класс, в котором не было места зависти, ненависти, антисемитизму и вообще любому из всяческих «измов».

Как всё это связано с моей преподавательской деятельностью?

«Другие» дети есть в каждом классе. Их становится все больше и больше

Этих детей учитель обязан увидеть, чтобы уберечь от большой беды. А беда их может подстерегать на каждом углу. Влюбленную девочку могут обозвать «жирной». А если у ребенка СДВГ? Его начинает «колбасить» и выворачивать на изнанку. Он скачет за партой, пытаясь найти собеседника, вытворяет невесть что и переключиться на работу уже не может. Кого из учителей обучали, как общаться с такими детьми? Дети в инвалидных колясках? Как сделать так, чтобы физические особенности ребенка не вызывали злость и агрессию окружающих и самое главное — что мне, как учителю, делать так, чтобы не пострадал «другой» ребенок?

Все проблемы, связанные с особенными учениками, приходится решать нам, учителям, поскольку в семьях эта проблема возникает лишь тогда, когда нужно оборонять своих любимых детей от чужой злобы и агрессии. Страдания ребенка, его боль и обида, не ограничивается двадцатью минутами перемены. Это жизнь ребенка. И если я, как учитель, пройду мимо, всё может окончиться трагедией.

В моей практике было несколько случаев, когда родители начинали собирать подписи, чтобы какого-то неуемного, невоспитанного, инакомыслящего, гиперактивного ребенка выкинуть из класса, где учатся «приличные» дети. Я же готова воевать с каждым, кто поставит свою подпись под таким прошением. Да, сорванные уроки. Да, неудобства для других и куча проблем. Но все они и рядом не стоят с теми проблемами, которые шлейфом тянутся за этими детьми и их родителями.

Подумайте, прежде чем поставить свою подпись под таким обращением. Может, вашему, умному и приличному ребенку, выпала такая судьба — находиться рядом с другим, более проблематичным, ребёнком — специально? Чтобы в нем проснулось сострадание, чтобы он научился принимать любого человека на том простом основании, что он человек? Мне кажется, пришло время понять, что каждый из нас — «другой».

Иллюстрация: Good_Stock / Shutterstock / Fotodom