Дикие и живые. «Отборные» и «обычные» дети — кого выбирает учитель

Что важнее и интереснее для учителя — работа со всеми детьми подряд или обучение одарённых, прошедших академический отбор школьников? Ответ на этот вопрос оказался неоднозначным. Учитель Кира Шатохина задумалась, какие плюсы есть в работе в «обычной» школе и чего может не хватать в общении с самыми умными детьми.

Я работаю в разных школах и, сравнивая детей из школы без особого отбора и со всех сторон лучших детей из лучших школ, с удивлением обнаруживаю, что не могу определиться, с кем из них мне было бы интереснее работать.

Смотрю на детей из прекрасной международной школы. Потрясающе, конечно, как проходят уроки в седьмом классе. Удивительная дисциплина и заинтересованность: как будто пришли взрослые люди, которым необходимо знать эту биологию. Попробовала что-то такое применить в школе, где нет строгого отбора по академическим навыкам — получилось, конечно, совсем по-другому…

В школе высшего уровня дети прошли много этапов отбора. Многие из них действительно уникальны и много знают. Они разные и как все дети, очень открытые. Академически хорошо подкованы все, и, конечно, это следствие умения себя дисциплинировать.

На уроках царит тишина, а вопросы и разговоры — только по делу. Благодать для учителя

Всё, что ни задумаешь, будет легко воплощено в жизнь, любые знания им можно передать: поймут, встроят в систему или критически оценят и отбросят. Ещё и подправят. Тут надо самому быть хорошо подкованным, чтобы от детей не отстать (а то ещё перегонят). Но это как раз не так уж страшно, самому подтянуться можно. Дальше рассказывай им своё видение мира и делись самым важным. Сплошное удовольствие!

Дети без специального академического отбора совсем другие. Они живые. Им интересно строение мира на несколько бытовом, близком, чуть-чуть даже на животном уровне: реакция окружения, эксперименты с воздействием на одноклассника и учителя, отдохнуть и посмеяться.

Читайте также

«Ученики должны оставаться живыми. Мёртвая тишина стоит только в кабинете у мёртвого учителя»

Академические знания им тоже интересны, но они стоят далеко не на первом месте. При этом каждый из них иногда проявляется в своей потрясающей глубине и непредсказуемых способностях. С ними работать надо совсем по-другому. На уроке учитель ведёт войну академических знаний с природными потребностями подростка.

Каждый неверный ход ведёт к детской игре, которая сразу захватывает огромную часть внимания. Учитель смотрит и понимает, что это прекрасная игра, которая проявляет и развивает множество положительных качеств. Но сейчас нужно её победить, потому что иначе этот замечательный человек с заложенным в нём огромным потенциалом будет слишком мало знать о жизни и слишком плохо будет к ней приспособлен, чтобы реализовать свой потрясающий потенциал.

Мне, может быть, даже интереснее вести войну с дикими и живыми детьми, для которых хотя бы частичная победа школьных знаний и навыков принципиальна

Интереснее, чем наполнять знаниями культурных и (тоже живых), но уже приструнённых детей. Ведь культурные, отборные дети в любом случае хорошо устроятся со своими талантами: они уже отборные. А куда денутся остальные, со своими талантами и способностями — ещё остаётся под вопросом…

Важный вопрос в этом выборе — это поддержка других участников воспитания «обычных» детей. Очень тяжело и неблагодарно ещё и с ними вести войну. Хотя, с другой стороны, и один в поле бывает воином.