«В 7 лет я не умела читать и писать»: нужно ли проводить тестирование в первом классе

Сейчас в первый класс принимают всех детей — без конкурсов и тестов, вне зависимости от их умений и способностей. Но раньше в некоторые школы или классы надо было поступать. Наш блогер Анна Шныркова рассказывает, как сама проходила такое тестирование и к чему это привело.

В детский сад я не ходила. Точнее, я успела поучаствовать в активной детсадовской жизни пару недель, а потом сильно заболела. Родители решили, что оно того не стоит, поэтому всё детство до школы я провела дома.

Жили мы далеко от населенного пункта, школу, тот самый детский сад и других детей я видела редко. Росла я добрым, любознательным, отзывчивым ребенком, но общалась и играла только с родной сестрой. Родители хотели, чтобы у нас было свободное и счастливое детство, поэтому не учили нас ни читать, ни писать: им казалось, дети должны играть, бегать и прыгать, а не сидеть за учебниками.

Когда мне исполнилось семь, родители привели меня в школу. Тогда даже в нашей сельской школе было тестирование. В зависимости от его результатов детей распределяли по классам. Что там был за тест и о чем со мной говорили — не помню. Помню мамины слезы в машине, когда папа нас вез домой.

Видимо, девочка, которая не умела ни читать, ни писать, да еще боялась незнакомых ей взрослых, комиссию напугала. Меня определили в класс, где учатся дети с ЗПР.

Мама потребовала объяснений, а потом устроила скандал. Она добилась того, чтобы тест провели повторно. После этого меня определили в другой класс. А ребята, которые просто были молчаливыми или боялись отвечать на вопросы людей, которых они видели первый раз в жизни, так и остались в классе с «особенной» программой. Их мамы и папы не стали спорить.

В конце первого класса я читала быстрее всех в классе, умела писать и считать, отлично общалась с ровесниками. А если бы моя мама не стала спорить с так называемой комиссией? Если бы не пошла против установленных норм и правил тестирования?

Можно ли вообще ставить диагнозы ребенку и определять его дальнейшую судьбу всего за одну встречу, которая длится минут 15–20? Имеет ли на это право человек, который видит маленького напуганного ребенка впервые?

Все дети — особенные. Они имеют право мыслить по-другому и делать не то, чего от них ожидают. И самые главные люди в жизни ребенка — родители — должны верить в него. И на это, как мне кажется, не должны влиять никакие тесты.

А как вы относитесь к вступительным в школе? Хотели бы, чтобы эта практика вернулась?

Фото: Oleg Golovnev / Shutterstock / Fotodom