«Врачи начали переговариваться, понизив голос»: как живут дети с диагнозом ихтиоз

Появление ребенка с генетиеческим заболеванием — это всегда неожиданно и тяжело. Одна из главных проблем, с которыми сталкиваются родители таких детей, — отсутствие информации и помощи. В блоге благотворительного фонда «Дети-бабочки» рассказывают историю Ромы — мальчика-рыбки — и его мамы Насти.
Рома родился в марте 2020 года, в самом начале пандемии. После первого же крика сына его мама, Анастасия Лештаева, поняла: что-то не так. Врачи начали встревоженно переговариваться, понизив голос. Потом мальчика ненадолго положили маме на грудь и сразу унесли в реанимацию. Настя увидела сына через четыре часа: новорожденный лежал в кювезе, на всем теле отсутствовал верхний слой эпидермиса. Только на лице не было ничего странного.
«Сначала прозвучал диагноз „буллезный эпидермолиз“, от которого я пришла в ужас. Позже генетики фонда „Дети-бабочки“ установили, что у Ромы одна из форм ихтиоза: ихтиозиформная эритродермия Брока. Это спонтанная мутация — ни у меня, ни у мужа в роду не было подобных заболеваний», — рассказывает Анастасия.
Ихтиоз — это общее название для целой группы заболеваний кожи, которые сопровождаются шелушением и образованием чешуек. Эпидермис у людей с таким заболеванием нуждается в постоянном увлажнении.
Рома провел в больницах больше месяца — три недели мама не могла увидеть его из-за карантина. Первые два месяца дома он нуждался в постоянных перевязках — Настя делала их сама, её научили работники фонда «Дети-бабочки». Сейчас к перевязкам тоже приходится прибегать: два-три часа без увлажнения и у ребенка на коже появляются глубокие трещины, сухость, стянутость и пузыри. Кожа сухая и покрыта чешуйками, на ладонях и стопах — нарост кожи (гиперкератоз).

«Знаете, я до сих пор плачу, когда вспоминаю время, когда Рома был маленький. Конечно, меня поддерживали мама, муж, свекровь, психолог из фонда, но все равно было так тяжело! Так тяжело! Столько вопросов: почему? за что это?» — вспоминает Настя. В фонде семье предоставили и юристов, без которых было бы очень тяжело получить государственную поддержку.
Сейчас Роме нужны занятия с логопедом. Он пока отстает в развитии от сверстников — задерживаются моторное развитие и речь, он до сих пор не научился бегать. Зато мальчик любит рассматривать книги и топать по лужам. Сверстников он опасается, предпочитает играть один, хотя очень тянется к ребятам постарше. Но стоит на горизонте появится такому же малышу, Рома делает ручкой «пока-пока!» и убегает.

Фонд «Дети-бабочки» помогает Роме уходовыми средствами, специальными бинтами и питанием — без них такие дети просто не смогут выжить.
«Со временем я поняла, что тут некого винить, — говорит мама Ромы, — а всем родителям, у которых родились дети с такими диагнозами, я хочу сказать: не сдавайтесь! И пожелать терпения и здоровья».
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
ОльгаЧто значит стукачество? Я считаю так: если тебя никак это не касается, то об этом рассказать должны участники. Макисмум, что должен сделать ребенок — рассказать об этом родителям, чтобы взрослые люди уже решали надо ли доводить ситуацию до сведения школьной администрации. А если ребенка избили, унизили или регулярно оскорбляют, то он имеет полное право и даже должен рассказать об этом взрослым: учителю и родителям. Потому что дети сами не разберутся — это все миф, что они могут и должны разобраться сами. Может именно это учительница и имела в виду, когда говорила, что дети должны ей все рассказывать? А родители сделали из мухи слона?
Учительница поощряет стукачество в классе. Стоит ли запрещать ребенку доносить на других?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям








