«Париж — столица Лондона»: чему учат и чего не хватает в нашей школе

Школа как демоверсия реальной жизни

Вот, скажем, уроки труда. На них детей учат полезным в хозяйстве вещам, однако действует странная сегрегация: девочек учат шить и готовить, а мальчиков — что-то там пилить и выжигать. Во-первых, какого чёрта мужчины не должны уметь готовить обед, а женщины — забивать гвозди?

Во-вторых, альтернативное название этого предмета, «технология», с потрохами выдаёт суть: это не обучение практическим навыкам, а демоверсия рабочих профессий. Этой образовательной системе важнее нахедхантерить сотню тысяч токарей, чем обучить всех остальных вкручивать лампочки. Очевидное направление реформы: отказаться от позорного гендерного разделения и учить всех школьников варить супы, сверлить стены, мыть полы и правильно обращаться с проводами.

Школьная демоверсия работы на заводе или в заводской столовой понятна –это уходит корнями в далёкое прошлое, сами измерьте какое. Но вот демоверсия работы программиста вместо банальной компьютерной грамотности не имеет никаких оправданий. Помнится, нас безнадёжно пытались научить что-то программировать при помощи допотопных программ и языков, и это уже 15 лет назад смотрелось смехотворно. В итоге половина поколения держится молодцом, а другая половина не умеет нагуглить по-английски нужную информацию, впадает в коматозный ступор, обнаружив, что на свежем рабочем компе нет WinRar’а, незнакома со словосочетанием «горячая клавиша» и всё такое прочее.

Физкультура вызывает не менее горькую усмешку. Ну скажите, зачем каждому гражданину федерации навык отжиматься и подтягиваться на скорость и нормативы по гибкости, которые измеряют при помощи гаргантюанской линейки? По иронии судьбы с примером нормальной физкультуры мне довелось ознакомиться на журфаке, где великий преподаватель Федин человеческим языком рассказывал о том, как делать растяжку и вообще, пользуясь телевизионной терминологией, «жить здорово». А здоровье и спорт, к слову так, вещи едва совместимые, а словосочетание «физическая культура» понятию «спорт» вообще едва ли не противоположно. Но нет, извините, нам надо олимпийский резерв готовить.

Вроде в какой-то момент уроков ОБЖ в школах стало больше. Есть подозрение, что там по-прежнему объясняют, как надевать противогаз в случае химатаки. Это я почему-то помню, а данные о том, как помочь человеку с приступом гипертонии, из моей головы почему-то выветрились. Может быть потому, что никто этого не объяснял? Зато я примерно знаю, какая должна быть дорожная сеть и роза ветров вокруг атомных электростанций.

К слову, о безопасности жизнедеятельности. Из тех навыков, которые реально необходимы большинству людей, явно не помешало бы ещё в школе с жуткой педантичностью учить старшеклассников водить автомобиль и заставлять их зубрить ПДД. В более позднем возрасте это усваивается медленнее, чему я нахожу подтверждение прямо сейчас.

Ещё один вопрос безопасности — вызывающее столько споров сексуальное образование в школах. О чём вообще разговаривать с теми, кто считает, что оно пойдёт во вред? Полноценный секспросвет для школьников равняется колоссальному снижению градуса целого ряда проблем: подростковые беременности, аборты, поломанный институт семьи. Это столь очевидно, что лень аргументировать.

Всего этого в школе не было. А что было из того, что реально нужно?

Что мы узнали на самом деле

Русский язык — да, ок, читать-писать научили, низкий поклон. При этом невозможно не заметить, что: а) программа явно перегружена, о бесполезности изучения множества теоретических положений говорят и сами учителя; б) большая часть страны пишет всё равно безграмотно, с трудом представляя, зачем вообще ставить запятые.

Алгебра, геометрия, физика, химия, биология, астрономия, география — по отдельности каждый из этих предметов являет такую же демоверсию будущих профессий, что и труд с его станками и лобзиками. Причём, судя по отзывам, демоверсию всё равно паршивую: тем, кто идёт учиться по этим профилям, всё равно приходится рассчитывать на самообразование и репетиторов. Всем остальным же они дают весьма приблизительное представление об устройстве мира, которое вскоре всё равно выветривается («Париж — столица Лондона», «Земля — центр Солнечной системы»).

Может быть, лучше меньше да лучше? Не подвергать школьников испытанию котангенсами, а просто и «инфографично» объяснить им устройство Вселенной, попутно вдолбив в голову, что покупать в аптеке при простуде и как посчитать свои налоги? К слову о налогах, социальные науки изучаются, видимо, тоже на уровне дна: у многих из нас сотни часов ушли на обществознание и граждановедение.

Но на выходе мы не имеем ни знания законов, ни понимания, зачем нужны выборы, ни каких-либо сформулированных политических взглядов. Я уж не говорю о таких табуированных для школы темах, как эмансипация и толерантность

Иностранный язык. Ок, как обязательный для всех предмет один из четырёх больших европейских языков ввели не так давно, и выводы, может быть, делать рано. Но мизерный, в рамках статистической погрешности, процент россиян, которые могут объясниться на английском, пока что говорит сам за себя. Только и остаётся, что идти в МГИМО.

Основной очевидный изъян школьного изучения истории — концентрация программы на России вне мирового контекста, что подкрепляет ненужный стереотип об исключительности нашей родины (причём неважно, в позитивном или в негативном ключе). Впрочем, как раз изучение истории в школе на меня лично произвело наименее негативное впечатление. Здесь главное не испортить всеми этими «едиными учебниками» и восхитительными историями о том, что «дети не знают, кто войну выиграл и поэтому надо тратить миллиарды на парады». Преподавать нормально надо.

Наконец, самое жирное и любимое — литература и искусство. Пожалуй, откажусь от своих прежних убеждений, что доскональное изучение Петербурга Достоевского и «Петербурга» Белого — вещь критически важная для российского народонаселения. Видимо, продвинутую филологию действительно стоит вытеснить в ведение специализированных гуманитарных классов — в пользу хотя бы тех же основ кулинарии, половой жизни и гражданского общества. Они действительно важнее.

Но чего они не важнее — так это культуры человечества in general. Этот самый забитый предмет школьной программы, скрывающийся за аббревиатурой МХК, сочетает плохо рассказанную историю живописи и почти совсем не рассказанную — зарубежной литературы. Мировая культура должна стать одним из главных школьных предметов, длящимся с первого по одиннадцатый класс. В ней должны быть и Гомер, и Феллини, и Толстой, и Бах, и Майлз Дэвис, и, прости Господи, Марина Абрамович. К слову о Господе — вызывающие так много споров «Основы православной культуры» в рамки этого предмета уложатся отлично.

Как изменить ситуацию

• Узкоспециальные предметы (литература, музыка, алгебра, химия и т. д.) необходимо сделать опциональными, заменив их в общей программе «зонтичными» уроками: условным естествознанием и МХК. Исключение составляет история, которая более-менее годна в существующем виде, да и изучить её в рамках какой-то более общей темы, похоже, проблематично.
• «Социальные» (обществознание, русский и иностранный язык) и «бытовые» (физкультура, труд, ОБЖ) нужно очистить от теоретической и профориентационной шелухи и сделать более привязанными к практике повседневности. Не помешает дополнить их полноценными курсами по вождению автомобиля, сексуальной грамотности и продвинутому пользованию компьютером.

ЧИТАТЬ ДАЛЬШЕ:

7 интересных фактов о Гарварде, которые вы не знали

Где и как воспитывают новую инженерную элиту России

Чем французские учителя отличаются от российских