Как учитель живёт без учеников: «На ставку вы даже до минималки не дотягиваете»
И почти без денег

Репетитор по обществознанию Александр Чернышёв уже рассказывал о том, как он попытался вернуться на работу в школу. А ещё о том, как живётся репетитору летом, когда учеников у него нет. Наступила осень, но постоянной работы она, к сожалению, тоже пока не принесла.
Летом из семи школ мне поступили предложения вернуться на зарплату в 20 тысяч, к безумной гонке за часами. Я отказался. Решил на период простоя взять кредит, чтобы поработать творчески: создать сайт и начать записывать видеоуроки. Я предпочёл сохранить за собой возможность выбирать деятельность и самостоятельно распоряжаться временем. Но уже осень, а работы по-прежнему нет. Спрос упал.
Вот ведь какое вечное несправедливое круговращение жизни: годы безумной гонки за часами и зарплатой, бессонные ночи, смертельная усталость и нервы ни к чёрту. Никаких остановок, чтобы подумать о качестве работы, о её результате, чтобы поучиться чему-то новому.
Поэтому пять лет назад я ушёл из системы образования. Когда я стал репетитором, откуда-то появились и время, и осознание результата в работе, и чувство успешности, и достаток. Учёба чему-то новому, каждый день — новые методические находки, новые ресурсы. Но уроков пока нет, а уже осень, когда ещё ученики придут? Гложет неуверенность, придут ли вообще, и вечные сомнения, для кого стараюсь — записываю видеоуроки, придумываю и решаю задания? Оставшиеся кредитные деньги съедаются, пришёл страх остаться совсем без денег.
Что делать? Снова возвращаться на зарплату? Снова безумная гонка за часами? Уже не 15, а 20 лет до пенсии в придачу
Как разорвать этот замкнутый круг? Я не сомневаюсь, что многого бы достиг в образовании, если бы не дал себя затянуть в эту безумную гонку за призрачным. У нас ведь зарабатывание денег — это как вторая жизнь, вторая профессия, не связанная с первой. Ты можешь быть успешен в одной, но быть неудачником во второй. Вот от этого вечного раздвоения портится настроение и опускаются руки.
Сегодня списывались с коллегой, тоже историком. Она в школе на 30 часах, а я с лета без работы. Заикнулся было, давайте, мол, разгружу вас до 18 часов. И что? Оказывается, администрация не берёт на работу с такой нагрузкой. «У нас у всех так, школа немаленькая». Дожили!
Я спрашиваю ее:
— Неужели вас всех устраивает работать на 30 часах?
В разговоре сразу возникло напряжение, хотя находились мы за километры друг от друга.
— Вы сейчас зачем задаёте такие вопросы?
И дальше как будто заученным текстом:
— Если я работаю, значит, меня всё устраивает. Помимо часов и зарплаты, я люблю детей и работу. Каждый сам принимает решения.
Я тоже люблю детей и работу, но что делать, если не устраивают зарплата и нагрузка?
Пошёл на собеседование в краевой исторический архив. По дороге думал: вот она, альтернатива 20 тысячам в школе. Конечно, я понимал, что и там вряд ли заработаешь больше. Но польстился на работу по специальности, с нормированным рабочим днём, без нервов и гонки, с возможностью совмещать её со своей вторичной занятостью, куда уж без неё. Я надеялся, что в моей стране людям с высшим образованием уже не платят меньше 20 тысяч в месяц.
Я хорошо думал о своей стране. Мне предложили 11800. Столько, сколько мне предлагали почтальоном или уборщиком производственных помещений, когда я думал пережить лето и период набора учеников в сентябре. Посоветовали пойти в краеведческий музей. Мол, там могут и 18 тысяч за месяц заплатить.
Я снова взялся за своё резюме, которое отправлял в июне по школам. Надо же, оказывается, упустил некоторые штрихи. Перечитываю — и самому нравится. Формирую на рабочем столе папочку «Трудоустройство в школу», собираю сканы документов, описываю свой педагогический опыт, предлагаю собственные образовательные ресурсы. Набралось на полноценное портфолио.
Разослал по всем школам трёх районов Перми. Географически постепенно охвачу все районы. Ставлю эксперимент. Буду рассылать осенью, зимой и весной.
В письмах на этот раз сразу написал, чего хочу. Хочу нагрузку не более ставки, 500 часов в год программ профессионального развития и зарплату согласно президентским указам (37 тысяч — сегодня это средняя по Пермскому Краю).
Но я знаю и то, в какую школу не пойду ни при каких обстоятельствах: в ту, в которой администрация стремится «забить» учителей часами
Учебный год в разгаре, но кое-где возникают вакансии. Вот, в одной школе мне предложили со следующего учебного года вести всю историю, то есть с пятого по 11 класс. Прикиньте, работать в две смены за 15 тысяч.
«Мы, учителя, будем нужны любой власти, — с порога огорошила меня директриса, — Как и военные». Вместо того чтобы сказать «и платили бы, как военным», я тактично поддакнул, упомянув знаменитую цитату Бисмарка про прусского учителя.
Съездил на собеседование в колледж. Прямо сейчас предлагают аж две ставки истории и… 12 тысяч зарплаты, «ну ещё, возможно, тысячи три стимулирующих», три с чем-то сотни рублей (пропустил мимо ушей) за заведование кабинетом.
Проклятье… Пять лет назад в схожей жизненной ситуации мне предлагали в колледжах то же самое. Ничего не меняется.
Терпеливо продолжаю просматривать вакансии в учебных заведениях. Вернулся с собеседования в очередной школе. Предложили со второго полугодия 36 часов и 19600 зарплаты. Хотя я учитель первой категории. Представляю, как вытянулась моя физиономия.
— На ставку вы даже до «минималки» не дотягиваете.
— Доводим за счёт стимулирующих.
— Это нельзя назвать «стимулирующими». Это даже на пособие по бедности не похоже…
В ответ полилась старая песня о том, что школа — это не то место, где зарабатывают, что мы, учителя, «на услужении у государства» (заметьте, не «на службе» даже). Меня скоро от этой фразы разорвёт на части.
От отчаяния я позвонил в школу, которой требовался дворник, но дворника уже взяли. А так хорошо, работа до часу, на свежем воздухе. Заработать бы на погашение долгов и раскручиваться в остальное время на учениках.
Меня даже не покоробила абсурдность ситуации: в этой школе я мог бы работать учителем истории, а звоню, чтобы взяли дворником. Кстати, это та же школа, в которую в 2001 году я пришёл устраиваться по направлению от центра занятости. Сразу отказался, когда директриса предложила зарплату на уровне моего пособия по безработице. Век не забуду!
Но есть в этом театре абсурда и нечто вдохновляющее и примиряющее. Я ловлю себя на мысли, что чем упорнее ищу альтернативы, тем меньше мне хочется менять профессию, тем больше я её… люблю. В этом переходном состоянии есть и «плюс»: чем дольше ты вынужден хвататься не за своё дело, тем крепче начинаешь любить своё.
Я называю свои метания «забастовкой», но на самом деле я наступил на горло собственной песне
Тем временем в моей частной профессиональной деятельности произошло знаменательное событие — я стал участником нового сетевого педагогического сообщества и написал в нём свой первый пост. Похоже, я становлюсь фанатом смешанного обучения. Ловлю волну: ещё не отошёл от выложенного на ютьюб видеоурока, как уже мысленно пишу сценарий для следующего.
Как бросить всё это на подъёме? Поддаться отчаянию от хронического безденежья? Хвататься снова за всё, что приносит хоть какие-то гроши?
Знакомый по социальной сети учитель, тоже мужчина, пишет, что хочет уйти из школы. Прочитал в комментариях: «Надо просто „свою“ школу найти. Команду, а не организацию». Хорошая идея, мне понравилась. Я как-то всё больше о возвращении в школу «как организацию» думаю. А надо просто искать людей таких же шебутных. Из тех, кого старшее поколение в погоне за увеличенной зарплатой активно вытесняло из школы, из тех, которые не могли или не хотят больше работать на полторы-две ставки. Из тех, кто действительно очень хотел учить и не готов был халтурить.
Я думаю, что команда состояла бы из людей ещё молодых, но не вчерашних студентов, из уже не работающих в школе или собирающихся из неё уйти. Я пока больше читаю о том, как родители находят своим детям альтернативное образование, чем о тех, кто его создаёт. В конце концов, школу, в которой нам хочется работать, мы чаще всего создаём сами.
Я знаю одно: совсем из образования я не уйду. Много пишу для учеников и учителей на сайте и в соцсетях. Что ж, буду пока писать из просветительских побуждений. Потенциальные ученики должны каждый день видеть, с чем я к ним пойду. У меня невероятный творческий подъём, который глушится из-за временной невостребованности. Я верю: мы с учениками ещё найдём друг друга. Я заставляю себя не предаваться отчаянию, а просто начинать сначала. Как пять лет назад.
Вдруг в один прекрасный момент мне позвонят из школы и скажут: мы заинтересовались вашими проектами, приходите к нам их реализовывать. Хватит метаться, зарабатывайте в современной школе.
Фото: Shutterstock (LightField Studios)
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?
HelenВыбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах















