Выход России из Болонского процесса: что теперь будет с высшим образованием и ЕГЭ

Россию и Беларусь исключили из Болонского образовательного процесса. Российские чиновники в последнее время и сами много говорили о выходе из программы, но Европа, кажется, решила сыграть на опережение. Что это значит для российского высшего образования? Разбираемся в тексте.

Что случилось

В понедельник, 6 июня, замминистра науки и высшего образования России Дмитрий Афанасьев на расширенном заседании комитета Совета Федерации по науке, образованию и культуре заявил, что вузы России больше не участвуют в Болонском процессе. Об этом сообщает «РИА Новости».

На первый взгляд кажется, что заявление Афанасьева стало логичным завершением дискуссии, которая началась 17 мая. Тогда председатель комитета Госдумы по международным делам и новый руководитель фракции ЛДПР Леонид Слуцкий вместе с вице-спикером Госдумы Петром Толстым выступили за отмену Болонской системы в России.

25 мая Министерство науки и высшего образования отреагировало на заявление депутатов и сообщило о вероятном создании собственной системы организации высшего образования. Университетское сообщество начало рассуждать о реформах, эксперты — обсуждать риски и достоинства радикального решения.

А потом оказалось, что Россию и Беларусь исключили из Болонского процесса ещё в апреле

Об этом рассказал сам Афанасьев на том же заседании, сообщив, что такое решение было принято Болонской группой 11 апреля, через месяц после того, как 185 ректоров российских вузов подписали письмо о поддержке спецоперации. Как сообщает «Комсомольская правда», комментируя исключение из Болонской системы, замминистра науки и высшего образования РФ Дмитрий Афанасьев заявил: «Это Болонская система из нас вышла, а не мы из неё».

Как было раньше

Россия присоединилась к Болонскому процессу — программе универсализации европейского образования, в которую в начале 2022 года входило 48 стран — в 2003 году. Тогда же в университетах появилась двухступенчатая система образования «бакалавриат + магистратура». Прочитать больше об истории Болонской системы и о том, как Россия входила в процесс, можно в материале «Мела».

По данным опроса SuperJob, 66% россиян поддерживают отказ от системы двухступенчатого образования. По их мнению, подобное обучение не даёт систематических знаний, которые необходимы профессионалам разных сфер.

Кандидат исторических наук, научный сотрудник Центра независимых социологических исследований* (внесён в реестр иноагентов) и преподаватель Свободного университета Дмитрий Дубровский (внесён в реестр иноагентов) связывает плохую репутацию «бакалавриата + магистратуры» не с внутренними недостатками самой системы, а с особенностями её реализации в России.

«Все по-разному относились к Болонской системе. Кто-то смог получить от неё бенефиты, особенно те вузы, в которых магистратура создавалась с нуля. Это Высшая школа экономики, отчасти РГГУ, Шанинка, Европейский университет. Магистерские программы там особенно удачные, — считает эксперт. — Консервативные вузы, по моему мнению, Болонская система зацепила только боком. Часто там просто брали специалитет, отрезали от него год и называли это бакалавриатом. Отрезанный год становился магистратурой».

Другая важная составляющая Болонского процесса, академическая мобильность преподавателей и студентов между вузами, была организована более успешно, но имела свои особенности. Так, российские студенты часто ездили в европейские вузы. При этом обмена между университетами внутри России практически не существовало.

Даже при переходе из одного вуза в другой студенты были вынуждены досдавать некоторые предметы или проходить отдельные курсы заново. При этом Болонская система предполагает, что во всех входящих в неё вузах существует примерно одинаковый набор предметов, за сдачу которых студенты получают кредиты (зачётные учебные единицы), которые равноценны во всех университетах.

Такие трудности, замечает эксперт, были не просто формальными, они скорее препятствовали свободе академического выбора: в рамках Болонской системы каждый студент мог организовать свой индивидуальный план обучения, пользуясь курсами по выбору, которые в России так и не были реализованы полноценно.

В некоторых университетах появились факультеты liberal arts, предполагающие, что учащиеся смогут сами, исходя из своих интересов, выбирать курсы — но и этот проект не удался. «Такая система требует высокой самоотдачи от преподавателей. Если у вас есть курс по выбору, вас могут не выбрать — вы останетесь без нагрузки. Это угроза для преподавателя, который привык к тому, что студенты есть всегда», — говорит Дмитрий Дубровский* (внесён в реестр иноагентов).

Что будет теперь

Российские чиновники заявили, что в стране будет разработана новая система высшего образования, ещё за несколько недель до исключения России из Болонского процесса. Но информации о том, чем будут замещать европейскую модель, до сих пор мало.

Из интервью министра науки и высшего образования РФ Валерия Фалькова газете «Коммерсантъ» стало известно, что система бакалавриата и магистратуры не исчезнет по крайней мере в ближайшие два года из-за утвержденных цифр приёма.

Кроме того, министр усомнился в том, что двухступенчатую систему вообще будут убирать, потому что «много людей, которые симпатизируют этим форматам образования», «миллионы получили бакалаврское, а без степени магистра они не смогут дальше продвигаться», «мы входим в топ-7 стран в мире по количеству иностранных студентов, для них это понятная система».

Судя по ответу Фалькова, вероятнее всего, появится ряд неких ограничений, которые не позволят бакалаврам, например, журналистики поступать на технические специальности. При этом неясно, будет ли действовать подобное ограничение в зеркальной ситуации, когда инженер попытается поступить, скажем, на философскую магистратуру.

Министр также допустил развитие специалитета, которое не нужно «искусственно зажимать»

Он предположил, что ряд сложных направлений, например врачебных и инженерных, может превратиться в специалитеты. «Они требуют другого срока обучения, это изначально больше специалитет, чем бакалавриат», — сказал Фальков.

Неясно и как будет проходить международный обмен студентов и преподавателей в новых условиях. В интервью «Коммерсанту» Фальков также указал, что Россия не отказывалась от академической мобильности, но «коллеги по европейскому пространству высшего образования в одностороннем порядке приняли решение об отказе от сотрудничества с нашими университетами».

Тем не менее Минобрнауки посоветовало вузам отказаться от программы обмена студентами Erasmus+, которая ещё доступна для россиян, только 1 июня. Теоретически международный обмен с Европой всё ещё возможен, но неясно, в каком формате и на каких условиях он будет происходить.

«Конечно, широкий международный обмен уйдёт из России. Он может сохраниться в каком-то виде, если европейские университеты согласятся — пока не согласились — принимать российских студентов, не аффилированных с российскими вузами. То есть чтобы поступить в Европу, студент из России должен будет либо уйти из своего российского вуза, либо окончить его, — говорит Дмитрий Дубровский (внесён в реестр иноагентов). — Какая-либо коммуникация и сотрудничество между университетами уже невозможны. Думаю, академический обмен в полном объёме сохранится с такими странами, как Индия, Иран и Китай».

С введением Болонской системы часто связывали и появление ЕГЭ, который стал единым стандартом проверки знаний для всех школьников страны. Вскоре после появления первых новостей о возможном отказе России от Болонской системы «Коммерсантъ» со ссылкой на главу Рособрнадзора Анзора Музаева сообщил, что в ведомстве не рассматривают вариант отказа от принятой системы ГИА.