«Доносительство — большой грех». Директор Евгений Ямбург — о том, как решать школьные конфликты

Третья четверть заканчивается, усталость и выгорание накопились и у учителей, и у школьников. Как с этим бороться? В книге «Как важно быть веселым» (вышла в издательстве «Бослен») директор московской школы 109 Евгений Ямбург предлагает свои способы. Публикуем отрывок о том, как уберечь детей от агрессии.

В одной из школ пятиклассница нанесла ножом удары в лицо своей однокласснице, а затем, ворвавшись в класс, прокричала: «Я ее убила!» В другой школе подросток выстрелил из травматического пистолета в лицо своему однокласснику. И подобные случаи множатся, приобретая характер психологической пандемии.

Спусковым крючком, вызвавшим вспышку неконтролируемой агрессии, может быть все что угодно: конфликт из-за мальчика (или девочки), борьба за место у компьютера за доступ к «крутой» игре и т. д. и т. п. Из того же печального ряда — участившиеся случаи подросткового суицида.

Что это: обычное весеннее обострение? Объяснение неубедительное. Разумеется, в каждом конкретном случае разбираться в причинах случившегося предстоит компетентным специалистам: медикам, психиатрам, психологам, дефектологам. Но, во-первых, не во всех школах есть медико-психолого-педагогические службы сопровождения детей и подростков. В лучшем случае единственной боевой единицей, призванной заниматься профилактикой детской агрессии, является многострадальный школьный психолог. Почему многострадальный? Потому что по нормативу его нагрузка — до пятисот детей (!) на одного специалиста. Добавим сюда его обязательства по заполнению соответствующей документации. Так что следует признать, что его миссия в сегодняшних условиях невыполнима.

Административные призывы сверху, сводимые к рекомендациям усилить бдительность, повысив внимание к каждому ребенку, звучат
как благие пожелания.

Естественным в сложившихся обстоятельствах является вопрос: что делать?

Не сидеть же сложа руки, констатируя всеобщую беду. Мне представляется, что существуют чисто педагогические методы профилактики детской и подростковой агрессии. Разумеется, каждый такой случай по-своему уникален и требует мобилизации всех профессиональных знаний педагога и включения его творческой интуиции.

Тем не менее существует общая методика решения этой в буквальном смысле слова кровоточащей проблемы. С этой методикой имеет смысл ознакомить педагогов, школьных психологов и родителей, без союза с которыми мы не сможем спасать детей.

На примере двух недавно имевших место в моей школе случаев (от которых не защищена сегодня ни одна школа!) рассмотрим пошагово действия, которые необходимо предпринять педагогу.

Шаг первый: мониторинг сетей. Сегодня даже пятиклассники имеют свои чаты и телеграм-каналы. Современные информационные технологии позволяют контролировать этот детский контент. Кто этим может и должен заниматься? Администрация школы, школьный психолог, родители детей и подростков. Родители — в первую очередь. До поры у ребенка все было хорошо, и вдруг все в одночасье переменилось: ребенок не спит ночами, отказывается идти в школу, требует перевести его на надомное обучение. С чего вдруг? Совершенно очевидно, что начался школьный буллинг (травля) ребенка.

Шаг второй: в такой ситуации родителям впору бить тревогу и, не дожидаясь беды, бежать сломя голову в школу. Казалось бы, это самоочевидно. Увы, на практике мы наблюдаем иную картину. Зарабатывающие деньги на трех работах, уставшие родители, возвратившись поздно вечером домой, в первую очередь интересуются успеваемостью детей (электронный журнал позволяет быть в курсе текущих оценок). Папы, а чаще мамы контролируют выполнение домашних заданий. Папы — более жесткие контролеры. Но в обоих случаях психологическое состояние ребенка остается вне их поля зрения.

Шаг третий: довериться специалистам (психологам, педагогам), которые имеют многолетний опыт разрешения детских конфликтов. При этом необходимо откровенно рассказать о психологической атмосфере в семье, без чего понять глубинные причины вспышки детской агрессии не представляется возможным.

Шаг четвертый: преодоление родителями своих взрослых комплексов и семейного разлада в интересах общего ребенка.

Теперь обратимся к конкретным примерам. Девочки-пятиклассницы из хорошего гимназического класса в своем чате принялись травить парня. Не стесняясь при этом использовать ненормативную лексику. Чему удивляться? Школа, как писал Корчак, стоит не на Луне. На улицах, а порой и в семье дети слышат непечатные выражения и при случае ими пользуются.

Мальчик — типичный интроверт: погруженный в себя, несколько замкнутый ребенок. А еще он перфекционист. Когда он получает четверку, на его глаза навертываются слезы. Не потому,
что он боится упреков родителей, а просто потому, что привык
все делать по максимуму. Он так устроен. Лидером травли становится одна из девочек, что очевидно из ее постов. Вслед за ней в травлю включаются несколько внушаемых одноклассниц. Но не все. Это важно.

Ряд девочек, у которых доверительные отношения с родителями (!), показывают эти нецензурные послания им. Возмущенные интеллигентные родители обращаются к администрации школы с требованием прекратить эти безобразия. Администратор приглашает в школу мать девочки, организовавшей травлю. Поначалу она отказывается верить в подобное поведение дочери. Этого быть не может, потому что не может быть никогда. Ребенок прекрасно успевает по всем предметам. Чего же еще желать? Но на руках у администратора неопровержимые доказательства. Это скриншоты из чата с соответствующими текстами, которые предоставили родители других учеников. Скрепя сердце мать девочки соглашается на то, что с ее ребенком будет работать опытный школьный психолог. (Заметим в скобках, что без согласия родителей мы не имеем права разворачивать такую работу.)

На следующий день «в бой» вступает психолог. Прежде всего необходимо организовать взаимодействие с детьми в зоне их ближайшего окружения.

Прекрасным материалом для такой беседы является сказка Андерсена «Гадкий утенок»

— Дети, кто знаком с этой сказкой?
В ответ — лес рук.
— А помните, как поначалу все насмехались над гадким
утенком, а в итоге он превратился в прекрасного лебедя?
Кивают.
— А какое отношение эта сказка имеет к ситуации, которая
сложилась в вашем классе?

Опускают головы. Но через минуту слово берет та девочка, чья возмущенная мама принесла в школу скриншот неприличного поста.

— Мы поступали плохо по отношению к Володе. (Имя
ребенка изменено.)
— И что же теперь делать?
— Извиниться.
— Правильно, но где гарантия, что подобные ситуации
не будут повторяться впредь? Какие будут предложения?

Молчат. А затем одна из девочек предлагает придумать кодекс поведения в классе, записать его. Пусть каждый поставит свою подпись. Не зря же они — гимназисты, овладевшие навыками письменной речи. (К слову сказать, составление и редактирование подобного документа — серьезная творческая задача.)

Тем временем диалог с детьми продолжается.

— Я рада, что вы все достигли взаимопонимания. Но коль
скоро мы говорим начистоту, давайте признаемся в том, кто и сколько раз принимал участие в травле товарища. Покажите пальчиками правой руки.

И тут произошло важное открытие. Одна из девочек подняла один указательный палец. «Что ты врешь, — вскричали дети, — ты же три раза это делала». Так в мгновение выяснилось, что девочка, которую мы первоначально подозревали в организации буллинга, дважды выступала в чате, а другая девочка — трижды. Так справедливость была восстановлена, к удовлетворению мамы мнимого организатора. Она защищалась тем, что ее дочь виновата меньше других. Хотя в таких ситуациях шкала «больше — меньше» не работает.

В завершение беседы психолог предлагает на будущее иметь в классе «банку доверия». Это простая стеклянная банка, куда надо будет опускать простые белые бумажки без подписей, если кто-то снова начнет оскорблять товарищей. Зачем? А вот зачем. Если подобная ситуация в классе повторится, наполнение банки будет сигналом опасности. И тогда следует перечитать совместно выработанный кодекс поведения, под которым расписались все присутствующие.

При этом на бумажках не нужно писать чьи-то фамилии, ибо доносительство — большой грех

Перед нами филигранная работа профессионала по снятию
конфликта.

Но глубинная причина агрессии девочки всплыла в доверительном разговоре психолога с ребенком. Ее родители живут в подмосковном двухэтажном коттедже. И практически между собой не общаются. Таким образом, девочка психологически как будто оказалась «между этажей». Ее агрессивный всплеск — результат одиночества в семье!

В это время приближался театральный фестиваль, для которого класс инсценировал «Сказку о царе Салтане». О великий Пушкин! Он наше всё, и у него есть всё. В том числе сказочный буллинг и клевета на царицу сватьи бабы Бабарихи. Девочка в этой инсценировке играла одну из главных ролей. Предложили папе и маме прийти на премьеру и под аплодисменты вручить девочке букет цветов. Я был на спектакле. Увы, они не пришли. Значит, впереди новые проблемы.

Другая ситуация является зеркальной: здесь мальчики-семиклассники травили девочку. Разбирательство в этом конфликте я решил взять на себя, ибо необходим был мужской разговор.

Шаги преодоления конфликта всё те же.

Классный руководитель пригласил ко мне пятерых парней. Вызов на ковер к директору — дело серьезное. Но я сразу предупредил о том, что вызвал не для наказания, а для мужского разговора. Передаю его конспективно.

— Поднимите руки те, у кого есть мама.
Подняли все.
— Поднимите руки те, у кого есть бабушка.
Опять все.
— А у кого есть сестры?
Кивают двое. Обращаюсь к ним: «Вы стали бы защищать сестер, если бы кто-либо стал их травить?» Снова кивки.
— Вы как мужчины должны понять: девушки, женщины сотканы из особой материи, они обладают хрупкой нервной системой, а наша мужская задача — их беречь. Согласны?
— Да, мы все поняли и извинимся перед ней.
— Пожалуйста, в моем присутствии на следующей перемене.

На следующей перемене парни заходят в кабинет вместе
с девушкой.
— А у меня к вам новый вопрос. Что появилось раньше: курица или яйцо?
— Вы это к чему?
— А к тому, что в конфликте обычно виноваты обе стороны.
Обращаюсь к девушке:
— Признайся, ты им писала гадкие записки?
— Да.
— Это парней, конечно, не оправдывает, но ты тоже не белая-пушистая. Короче, я сегодня выступаю в роли кота Леопольда. Ребята! Давайте впредь жить дружно.

Со смехом покидают кабинет.

Все ли проблемы данного конфликта решены? Если бы. Дело в том, что отец девочки угрожал парню в коридоре школы, что его «уроет». Родители парня подали на него заявление в полицию. Он в ответ подал аналогичное заявление на родителей парня.

Тем временем дети уже примирились. Оптимальный выход — папе мальчика признаться в том, что он, находясь в возбужденном состоянии, погорячился, и извиниться перед подростком. Хватит ли его на это? Не знаю.

Иллюстрация на обложке: издательство «Бослен»