«Чурка — это кусок дерева. А я — человек». Как студент тюменского вуза борется с ксенофобией и расизмом

«Чурка — это кусок дерева. А я — человек». Как студент тюменского вуза борется с ксенофобией и расизмом

Екатерина Красоткина

36

23.11.2021

Ахлиддин Маджидов (или просто Алик) из Таджикистана еще в школе полюбил Толстого, захотел побывать на родине писателя. А потом к этой мечте добавилась другая — учиться в России. Обе они сбылись, но не как в сказке: в России молодой человек из Средней Азии столкнулся с ненавистью и травлей.

«Главное — не откуда я приехал, а какие ценности я несу»

В 2016 году Алик вместе с друзьями приехал из Таджикистана в Тюмень: ребята поступили на биофак ТюмГУ, поселились в общежитии. И практически сразу поняли, что им тут не рады: даже незнакомые люди бросали им вслед комментарии про «понаехавших», хотя по сути «понаехавшими» в общежитии были все.

Когда началась учеба, стало тяжелее. «На первом курсе многие мои одногруппники меня ненавидели, — вспоминает Алик. — Они говорили, мол, я приехал и занимаю бюджетное место. После каждой сессии спрашивали, когда меня уже отчислят. Приходилось каждый раз доказывать своими достижениями, что я не занимаю зря чьё-то место — я заслуживаю его».

Через два года Алик решил сменить направление на более творческое и перепоступил в ГАУ Северного Зауралья на ландшафтного дизайнера — другой вуз в том же городе. Учиться стало интереснее, но отношения с однокурсниками снова не сложились. Причина все та же — большинство студентов не принимали парня из Таджикистана, не считали его своим.

Однажды женщина в маршрутке крикнула ему: «Чурка!» Отвечать Алик не стал

«Мне жаль людей, которые так говорят. Видимо, они не от хорошей жизни обзывают незнакомого человека, который просто не похож на остальных», — говорит он. Алик вообще не считает, что в таких ситуациях нужно перед кем-то оправдываться и что-то доказывать людям. Если человек знает, какой он на самом деле, предвзятое отношение других не может на него повлиять: «Я знаю, что я не чурка, — говорит он. — Главное — не то, откуда я приехал и как я выгляжу, а то, какой я человек, какие ценности я несу».

Все это звучит здорово и правильно, вот только придерживаться такой философской позиции и оставаться невозмутимым бывает нелегко.

Проблема в том, что бытовые стереотипы, по мнению Алика, живут не только в сознании простых людей, они поддерживаются и средствами массовой информации. Например, в новостях пишут, что у пожилой женщины пенсию украли граждане Таджикистана. Если бы это сделали русские, национальность бы никто не указывал, просто сказали бы — «преступники».

Подобные формулировки, по его мнению, только способствуют разжиганию межнациональных конфликтов, порождают новые стереотипы. У читателей, например, складывается впечатление, что все таджики, да и вообще люди, приехавшие в Россию на заработки, –воры. И, конечно, мало кто вспоминает о тех, кто приехал сюда учиться, трудиться, о тех, кто искренне восхищается российской наукой, историей, культурой.

Фотография, с которой все началось

Алик продолжал учиться и жить в Тюмени. И продолжал слышать «понаехавший», «чурка» — в спину и не только. Он, конечно, понимал, что достается не только ему одному: со знакомыми из разных концов СНГ они постоянно рассказывали друг другу истории о подобных нападках. Алику хотелось изменить ситуацию, но как? Сразу повлиять на сотни незнакомых людей в одиночку едва ли возможно. А вот поддержать тех, кто находится в таком же положении, как и ты, звучит уже как план.

«В марте 2020 года, когда границы были закрыты, мы постоянно находились в общежитии, — вспоминает Алик. — Мои друзья из Сенегала и России как-то болтали с мальчиком, который жил в том же общежитии с мамой. Я сфотографировал их вместе, посмотрел на кадр и подумал, что он должен быть на обложке National Geographic. Эта фотография — про красоту и уникальность каждого человека. Мне очень захотелось поделиться ею с другими. Тогда и пришла идея завести страницу в инстаграм и выложить там этот кадр. На следующий день мои друзья стали репостить публикацию».

Из этого фото и волны репостов появился онлайн-журнал texture: можно сказать, что он начался с обложки.

Алик стал вести свой журнал в двух соцсетях: во «ВКонтакте» и в инстаграме. Сначала просто выкладывал фотографии людей разных национальностей, которые делал сам на телефон.

Постепенно о texture узнавали всё больше людей. Алику стали писать не только потенциальные герои, которые хотели поделиться своими историями о ксенофобии, но и фотографы, журналисты, которые хотели сотрудничать. Так сложился формат: красочная обложка, за которой следует фотоистория, интервью или очерк.

Истории, которые вдохновляют

Одним из самых популярных постов Алика стал портрет молодого человека в рабочей одежде, который держит в руках картонку с надписью: «Чурка — это кусок дерева. А я — человек». Читатели паблика размещали его у себя на страницах, в комментариях разворачивались бурные обсуждения: откуда берутся стереотипы, почему они так живучи, как их преодолеть.

После трёх выпусков, которые открывались фотографиями героев с картонными табличками, в журнал начали приходить новые подписчики. Причем это были и люди других национальностей, проживающие в России, и русские читатели, которые поддерживают идеи равенства. Многие признавались, что раньше боялись выражать свое мнение о ксенофобии и стереотипах, но теперь почувствовали силу и право говорить об этом. А еще они стали показывать выпуски журнала друзьям в моменты, когда самим было трудно подобрать аргументы в споре на тему расизма.

Еще один плюс журнала: Алик считает, что, когда герои делятся своими историями в доброжелательной, принимающей атмосфере, это становится для них своеобразной терапией.

«Здесь у них есть возможность рассказать то, чего они раньше никому не говорили», — объясняет Алик

В честь годовщины журнала в марте 2021 года его команда сделала коллаборацию с тюменским проектом «Шоу коротких историй» Алексея Голомолзина: семь героев рассказали о своей национальной идентичности, о том, как они чувствуют себя в другой стране, поделились воспоминаниями о родине. Эти истории показали, как сложно людям оставаться своими — и на родине, и в новом доме.

Самому Алику ближе всего рассказ Кани Исаевой. Она уехала из Киргизии в возрасте трех лет, выучила русский и окончила тюменскую школу с золотой медалью. При этом девушка чувствует себя чужой и в России, и в родных краях. Когда она в последний раз была в Киргизии, ее принимали за туристку, не воспринимали как свою. А в России она — не славянка — тоже, получается, чужая.

«Её история похожа на мою, — говорит Алик. — Я свободный человек, не слушаю советов других, и далеко не все мои соотечественники могут это понять. Поэтому я в некотором смысле стал отдаляться от них. Я не был в Таджикистане уже пять лет. Но родина всегда со мной, она в моей душе».

Выгореть и все начать сначала

Хотя команда журнала была готова работать бесплатно, для создания качественного контента требовались деньги. Когда началась пандемия, для студентов стали создавать рабочие места, чтобы поддержать их во время карантина. В июне 2020 года Алик устроился SMM-специалистом в университет. И все заработанные деньги вкладывал в создание контента для texture. Университет, а потом и молодёжные организации Тюмени предоставляли проекту помещения.

В марте 2021-го, через год после создания журнала и выхода проекта с историями, у Алика закончились не только деньги, но и силы на то, чтобы развивать медиа дальше. Он приостановил съёмки, и шесть месяцев редакция не работала. За это время молодой человек окончил бакалавриат, поступил в магистратуру и нашёл новую работу в мультицентре «Контора пароходства», где развивают креативные индустрии и современное искусство.

Новые коллеги убедили Алика возобновить проект. Он собрал еще одну команду. Сейчас в ней работают 11 человек разных национальностей: креативный редактор — из Киргизии, выпускающий редактор и одна из журналисток — татарки. «Это люди, которые разделяют со мной ценности проекта», — говорит Алик.

Прошлым летом к команде присоединилась главный редактор Настя Квизикявичус, она предложила запустить проект «Стенгазета» — печатать постеры с материалами журнала и размещать их в публичных пространствах. Алик обрадовался: ему хотелось, чтобы с медиа и его героями знакомилось все больше людей.

  • gallery image
  • gallery image

Проект получил грант конкурса городских проектов «Цех» — суммы как раз хватает на четыре выпуска «Стенгазеты». Два из них уже вышли: первый — «Приехали или понаехали» — о стереотипах в общем, второй — «Край земли по соседству» — о коренных народах Севера. Постеры висят в молодёжных центрах Тюмени, любой может их изучить.

На деньги этого же гранта команда texture также создала фотопроект ко Дню народного единства. В нем участвовали молодые люди из других стран, которые с детства живут в России, а потому не очень знакомы с традициями своих народов, многие даже никогда не примеряли свои национальные костюмы.

«Мы арендовали национальные костюмы и сфотографировали героев в них — и в своей повседневной одежде, — делится Алик. — Они почувствовали разницу: им было непривычно, многие смеялись. А одна девушка даже постеснялась делиться фотографиями в костюме со своими российскими друзьями: она ещё была к этому не готова».

Угрозы — не повод останавливаться

Запуск журнала стал не только своеобразной объединяющей историей для людей, столкнувшихся с ксенофобией. Он стал еще и триггером — для тех, кто травит непохожих на себя. Под постами почти сразу стали появляться комментарии из серии «поезжай к себе в Чуркистан и качай там свои права».

Алик вспоминает, что некоторых оскорбительных слов, которыми его обзывали, он до того даже не знал. Их пришлось вносить в список слов, комментарии с которыми Instagram будет автоматически блокировать.

Потом были прямые угрозы. Сначала требовали удалить страницу журнала. Потом взломали личный профиль Алика во «ВКонтакте». Страницу удалось восстановить, но взломщики успели разослать оскорбления его друзьям.

Несколько дней назад анонимный пользователь написал, что отправит скриншоты со страниц Алика в группы «Мужского государства» (движение признано экстремистским и запрещено на территории РФ. — Прим. ред.), которое занимается коллективной травлей и преследованием женщин, людей другой национальности, сообществ и брендов, которые, по версии сторонников движения, поддерживают «неправильных» людей.

Алик не знал, как реагировать на эту угрозу, и очень переживал за безопасность команды. «Я отложил несколько публикаций на темы, которые могут вызвать шквал негативных комментариев. Мне важно говорить, и я буду говорить, но немного позже», — объяснил он.

И все же проект продолжает жить. В октябре texture получил премию «Студент года — 2021» (организатор — Российский союз молодежи. — Прим. ред.) в номинации «Студенческое медиа года». А сейчас команда журнала планирует запустить YouTube-канал.

Что помогает? По словам редакции — позитивная обратная связь от подписчиков. А сами ребята мечтают развиваться: «Если мы увидим, что подобных проектов становится больше и больше, что кто-то репостит наши выпуски или даже использует наш формат, мы поймём, что это работает, что всё было не зря».

Фотографии предоставлены Ахлиддином Маджидовым.

Комментарии(36)
Ксенофобия — это нормально. Гомофобия, как и наркофобия и психофобия, тоже. Расизм, сексизм, эйджизм, да любые -измы, что изволите. Никто не в праве принуждать вас ассоциироваться с теми, кто вам не нравится, и пускать их в свою жизнь. Также, вы не должны бояться говорить напрямую почему вам кто-то или что-то не нравится. Ну а если кто-то угрозами пытается принудить вас к «политкорректности», то перед вами типичный тиран и враг свободы. [Привет, BLM и LGBT.]

В то же время важно уметь отличать слова от поступков, а личное от общественного. Самоутверждение за счёт представителей ненавистных вам групп недопустимо, как и издание законов, поражающих эти группы в правах [Привет, ВВП и ЕдРо.]

«Нет» государственной дискриминации и «Да» частной.
Нет, это не нормально ни на частном, ни тем более, на государственном уровне. Это невежество, предрассудки, собственные психологические проблемы и попытка возложить ответственность за это на тех, кто чем-то не нравится или отличается.
Что касается национальных стереотипов, то возникли они не на пустом месте. Как бы кому-то это не было неудобно признавать, это правда. Поэтому, если вы при виде молодых не очень] людей, к примеру, восточной наружности испытваете резкое желание обойти их стороной [особенно после чтения недавних новостей из Москвы и её сабурбии], то нет, не беспокойтесь и не стыдись — вы не проклятый расист, каким вас рисует пропаганда толерантности и мультикультурализма. Вы совершенно нормальный, разумный человек. Помните об этом и живите счастливо. Ну и, конечно, не забывайте поддерживать политические силы, не принуждающие вас жертвовать личным [особенно, правом на неассоциацию] ради «общественного». [Привет, популисты.]
Артём, норма (за исключением юридической) — гибкое понятие. Раньше разводы были нонсенсом, а теперь это норма. Общество меняется. Глобализация и НТР меняют нашу жизнь, наши представления о мире. Как вы правильно сказали, никто не в праве принуждать других разделять их мнение и навязывать свою позицию. Однако, ваши комментарии содержат побудильные предложения: «вы не должны», «не беспокойтесь, не стыдитесь», «помните и живите счастливо», «не забывайте поддерживать». Это не «Я-послание», а повелительное наклонение, вы рассуждаете с позиции знающего, которую можно оспорить. Заметили ли вы сходство собственной риторики с риторикой «тиранов и врагов свободы»?
Молодой человек что-то опустил в своём рассказе. Не говоря уж о том, что ответа на вопрос: «как иностранец поступил на бюджет?» нет, так и сомнительно, что его подвергли травле только за национальность. Может быть, он принёс в общежитие университера некоторые национальные привычки, не приемлимые у нас, и не захотел от них отказаться?
Ваш коммент убеждает меня, что травля была на пустом месте.
Показать все комментарии
Больше статей