«Наша задача — выпускать столяров и программистов в одном лице»
Как краснодарский колледж обучает лучших в России мастеров по деревообработке

Гуманитарно-технологический колледж Краснодара попал в рейтинг лучших колледжей по результатам демонстрационного экзамена WorldSkills Russia. Алина Терехова поговорила с директором колледжа Юрием Юрченко и его заместителем Ириной Андросовой.
На каждом шагу говорят о том, что роботы совсем скоро вытеснят многие профессии, в первую очередь рабочие. Насколько, по-вашему, такие опасения оправданы?
Юрий Юрченко: Наверное, какие-то специальности действительно полностью исчезнут, но я бы скорее говорил о трансформации. Если мы 20 лет назад учили студентов работать рубанком, то сейчас они работают электроинструментом. И рядом стоит станок с числовым программным управлением (ЧПУ), который эту же деталь может сделать быстрее и точнее. Значит ли это, что ручному труду учить не надо? Почему сразу не выпускать чепэушников? Во-первых, такой станок стоит очень дорого и нескоро появится в каждом мебельном цеху. А во-вторых, чувствовать материал и уметь с ним работать по-прежнему очень важно. Профессионал-программист, не зная нюансов, не сможет сделать вещь. С ним всё равно должен сидеть специалист-столяр и что-то объяснять. Наша задача — выпускать столяра и программиста в одном лице. И, думаю, образование будет двигаться в эту сторону.

Но для этого, конечно, нужно современное оборудование, а оно дорогое. Как вы решили этот вопрос у себя в колледже?
Ирина Андросова: Наш колледж выиграл конкурс на право вести российско-германский проект: в 2006 году у нас открылся Центр технологии деревообработки с немецким оборудованием. А с 2007 года действует программа обмена: раз в два года наши студенты на неделю ездят в ремесленную школу имени Хюбша в Карлсруэ, а немецкие дети приезжают сюда. Они вместе работают в нашем центре. Например, последние два раза студенты безвозмездно делали столы и кровати для детского сада — и потом сами передавали туда мебель, общались с воспитателями и детьми.

Интересно, что к нам стали приходить учиться и девушки, и из Германии тоже приезжают девчонки. Обмен преподавателями и мастерами происходит ещё чаще — пять раз в год. Сейчас много индивидуальных предпринимателей делают мебель, в том числе в небольших мастерских, так что мебельные технологии очень востребованы.
Чему мы учимся у немцев, а чему — они у нас?
Ирина Андросова: Учимся пока в основном мы. Банально, но аккуратности, точности, перфекционизму. Мастер производственного обучения школы имени Хюбша Петер — настоящий трудоголик, который всю душу вкладывает в обучение студентов столярному делу.
Юрий Юрченко: У немецких спонсоров свои цели, в том числе рекламные. Проработав на их оборудовании, студенты в будущем предпочтут эти станки китайским. Второй момент — немцы оборудование в Россию продают, а операторов, которые умеют с ним обращаться, не так много. Эти ЧПУ практически везде работают только на 30% своих возможностей, потому что нет специалистов, которые могли бы раскрыть этот потенциал. Центр деревообработки таких мастеров готовит.

В этом году ваш студент-столяр Виталий Бондаренко привёз с мирового чемпионата WorldSkills медальон за профессионализм. Это всё благодаря партнёрству с немецкими специалистами?
Ирина Андросова: Конечно, с такой сильной материальной базой и партнёрами мы можем обучать и тренировать студентов по стандартам WorldSkills Russia (WSR). Виталий в прошлом году занял второе место в региональном чемпионате, а в этом году взял третье место на национальном. И вот теперь завоевал медаль на мировом первенстве в Абу-Даби. Сейчас он в Москве — работает и готовится к европейским соревнованиям EuroSkills 2018.
А ещё спасибо Алексею Герасимову, эксперту WSR, который инициировал это движение у нас в колледже. Он начал тренировать Виталия, ездил с ним на все чемпионаты, поддерживал. Это очень грамотный специалист по деревообработке, который всю жизнь работал в отрасли, а потом пришёл к нам в качестве педагога. В 2017 году наши студенты сдавали демонстрационный экзамен WSR по компетенции «столярное дело» и показали очень хорошие результаты. Некоторые ребята набрали больше 70 баллов из 100 — это уровень чемпионатов.

Сейчас многие колледжи предлагают более или менее похожий набор специальностей. Есть ли негласное мнение, что в одном месте выпускают, к примеру, лучших поваров, а в другом — автомехаников?
Юрий Юрченко: Мнение такое есть, сарафанное радио работает. Более того, мы, как и многие похожие учебные заведения, очень мало денег тратим на рекламу, люди узнают о нас через знакомых и приходят учиться. Но для родителей (а решение отдавать ребёнка в колледж часто принимают именно они) едва ли не более важным аргументом, чем уровень образования, всё-таки остаются условия — район, близость к дому, общежитие.
Вашему колледжу в этом году исполнилось 30 лет. Как за это время изменилось отношение общества к рабочим специальностям?
Юрий Юрченко: После распада СССР, когда у людей появилась возможность зарабатывать деньги относительно легко и быстро, интерес к рабочим профессиям угас. И сейчас он по-прежнему невысок. Но в последнее время на строительную специальность стоит конкурсная очередь. В основном это те, кто учились в школе на тройки и четвёрки. У абитуриентов, которые поступают к нам на некоторые другие специальности (IT, реклама, гостиничный бизнес) школьные оценки выше. Но точно могу сказать, что у строителей, тех же плиточников, сегодня неплохие шансы зарабатывать.

А в чём преимущество ваших выпускников перед студентами, к примеру, технологического университета?
Юрий Юрченко: В 90-е годы у нас в стране пытались ввести такую специальность — младший инженер. Тот, кто не может стать по уровню образования академиком или профессором, но обладает обязательной рабочей специальностью и большими знаниями, чем простой рабочий. Мы сейчас пытаемся давать студентам и инженерные знания, и рабочую специальность.
У студента вуза больше инженерных навыков, но почти нет знаний профессиональных. Грубо говоря, он не может отличить один кирпич от другого
Чтобы прикладной бакалавр освоил рабочую профессию, нужны мастерские, кадры. У вузов нет таких возможностей. Поэтому наш выпускник потенциально больше востребован. Кроме того, у него есть как минимум одна рабочая специальность. Будет он ею заниматься или нет — это уже другой вопрос, но на кусок хлеба он всегда заработать сможет.
Как вы взаимодействуете с потенциальными работодателями?
Ирина Андросова: Мы не только просим их давать места для практики, но и приглашаем участвовать в государственной итоговой аттестации, помогать с разработкой учебных планов, составляем рабочие программы с учётом их пожеланий. Некоторые рестораны спонсируют наши мастерские, предоставляют своё оборудование. Так что можно не опасаться, что умения студентов на практике разойдутся с реальными требованиями в работе.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
Анастасия ПавловнаДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






