«Спрашиваем родителей, хватает ли дома еды». Выпускница медвуза из России — о работе в больнице Нью-Йорка

«Ребята по два года сидят в ординатуре по хирургии и максимум, что умеют на выходе, — накладывать швы», — жалуются студенты российских медвузов. А как учат врачей, например, в США? Мы попросили рассказать об этом выпускницу одного из наших вузов, которая после выпуска поступила в резидентуру в Америке.

Меня зовут Варя, и я будущий детский доктор. Казалось бы, что такого: наверняка на белом свете немало врачей, из них многие специализируются на детях и детских болезнях, и совершенно точно некоторых из них зовут, как и меня, Варварами. Но в моем госпитале педиатр Варя точно один: во-первых, я из России, во-вторых, моя больница — в Нью-Йорке. Я окончила медицинский факультет в Москве и поступила в резидентуру в Америке. Три года я буду учиться медицине здесь.

Резидентура — это трехлетнее обучение врачей после окончания института. Американская система отличается от российской в большей степени своей организацией. Резиденты первого года — интерны — обучаются под контролем старших резидентов второго и третьего года.

Каждые две недели или месяц интерны меняют отделение: месяц работают, к примеру, детским психиатром, затем неонатологом, участковым педиатром или в детской реанимации. Помимо своих обязанностей по лечению больных, интерны учат студентов. Можно вести пациентов вместе со студентами и обучать их неформально, у постели больного, или читать небольшие лекции для всех.

Наши ротации — то есть две недели или месяц в новом отделении — делятся на основные, обязательные для прохождения всеми будущими педиатрами, и элективные, которые мы можем выбрать сами по своим интересам.

Одни из самых важных — месяцы в детском стационаре. Работу детского стационара в обучающем госпитале в американской больнице обеспечивает команда из нескольких интернов, старших резидентов, аспирантов и старшего врача. Интерны принимают новых пациентов, пишут историю болезни, обсуждают диагноз и план диагностики и лечения со старшими резидентами.

Наши назначения и план лечения обсуждаются с врачом во время обхода

Обход занимает несколько часов, в нем участвуют студенты, интерны, резиденты, аспиранты, доктор и медсестры. Интерн или студент должен рассказать о пациенте, анализах и доложить план лечения. Во время обхода врач проверяет план интернов и резидентов, рассказывает о важных деталях по лечению болезни или просто дает комментарии.

Самый любимый день недели в резидентуре — день клиники. Один день каждую неделю я веду прием как педиатр в поликлинике: принимаю и осматриваю пациента, потом рассказываю о пациенте и плане лечения врачу, и мы вместе обсуждаем план лечения. В клинике я учусь многому — общению с разными пациентами и их родителями и лечению болезней, с которыми часто сталкиваются врачи в поликлинике.

В США педиатры в большей степени вовлечены в решение социальных проблем пациентов. Мы спрашиваем всех родителей, хватает ли дома еды, есть ли деньги на основные потребности, есть ли какие-то сложности дома, и всегда можем привлечь социального работника. Например, дети могут получить направление на местную «молочную кухню», а родители — талоны на еду.

Работать в США — всегда значит смотреть пациентов со всего света

Каждый день в клинике я несколько раз звоню медицинскому переводчику. Мои пациенты говорят на гаитянском креольском (он звучит как странный французский), на испанском, арабском языках. Иногда бывают русскоязычные пациенты.

В расчет надо принимать и культурные различия: надо знать о традициях, предпочтениях в еде, отношении к прививкам и многом другом у разных народов. Работа в клинике дает свободу: я могу общаться с пациентами в своем стиле, обучать их чему-то — и сама учусь чему-то у них.

Мне нравится клиника еще и потому, что дети чаще всего здоровы или приходят с небольшими проблемами. Поэтому они почти всегда радостные, и иногда мы успеваем поиграть или обсудить что-то. Конечно, самые классные моменты — когда мои маленькие пациенты обнимают меня или говорят «Спасибо, док!» на разных языках.

Я часто радуюсь, что выбрала из многих медицинских специальностей именно педиатрию

Во-первых, маленькие пациенты в большинстве случаев выздоравливают быстрее и просто очень милые. Во-вторых, мои пациенты совершенно разного возраста — в один день я могу посмотреть 5-дневного недоношенного новорожденного малыша, а через 30 минут — 19-летнего подростка, которому рассказываю о вреде курения. Такое разнообразие помогает постоянно учиться у своих пациентов и никогда не дает заскучать.

Две недели я провела на ночных дежурствах в детском стационаре в загруженной городской больнице. Ночью только интерн и старший резидент занимаются отделением новорожденных и детским стационаром. Конечно, всегда можно позвонить врачу и посоветоваться, но физически вы решаете проблемы вдвоем. Это тяжелое (16-часовые ночные смены без сна) и ответственное время, но интересное.

Помимо решения проблем с пациентами, которые уже лежат в больнице, ночная команда отвечает за прием новых пациентов. Ответственность интерна — отделение для здоровых новорожденных и прием всех малышей, кто рождается за ночь. Очевидно, что узнать, сколько детей родится за ночь, невозможно, поэтому, когда начинается смена, мы проверяем, сколько женщин сейчас находится в родильном отделении, и пытаемся угадать, сколько детей появится на дежурстве.

Когда рождается новый малыш, я должна пойти в родильное отделение и осмотреть ребенка

Вес и рост малыша сообщает медсестра, я провожу тщательный осмотр. Проверяю рефлексы, осматриваю кожу, слушаю сердце — услышать шум у ребенка в сердце сразу после рождения в большинстве случаев нормально, но я должна быть внимательной и отмечать все особенности. Нет ли признаков внутриутробной инфекции? Генетического заболевания? Есть ли какие-то последствия родов?

После моего осмотра я обсуждаю с мамой ее предпочтения насчет кормления малыша и отвечаю на вопросы, рассказываю о своем осмотре. Потом мы переводим ребенка в отделение для новорожденных. Чтобы рассказать о том, как переводят малыша, надо знать о некоторых особенностях американских госпиталей.

Сразу после рождения ребенку на руку и на ножку надевают браслет с данными мамы, номером пациента и временем и датой рождения. Данные на браслете должны обязательно содержать пол малыша. Обычно детей записывают так «Смит, Джейн, девочка» — если маму зовут Джейн Смит.

Какие же браслеты будут у близнецов? Близнецов или тройняшек рассчитывают на первого, второго и третьего и дают бирки «Смит, Джейн, девочка А» и «Смит, Джейн, девочка Б».

Также малышу надевают специальный браслет с датчиком: если датчик пересечет двери отделения новорожденных, все двери в госпитале блокируются. Все эти меры для безопасности и идентификации малышей в больницах США были приняты после сообщений об ошибках в лечении, когда детей путали. Так как новорожденные не могут подтвердить свое имя и часто рождаются одновременно, в редких случаях их мам могут звать полностью одинаково — риск перепутать их, к сожалению, выше, чем у взрослых пациентов.

Ошибки могут привести к опасным последствиям для пациентов, поэтому были созданы строгие правила

Так вот, когда ребенка переводят в отделение новорожденных, две медсестры сверяют бирки на руке и ножке, читают вслух имя мамы и точную дату рождения и таким образом проверяют друг друга. Теперь ребенку можно назначить первую прививку и анализы.

Если ночью с кем-то из детей возникают проблемы, я могу отправить сообщение по пейджеру моему доктору. Он или она перезванивает, и мы обсуждаем план. Да, система пейджеров, которую часто показывают в сериалах про американских врачей, до сих пор используется в большинстве больниц США.

Сейчас в более богатых госпиталях ее заменяют внутрибольничные смартфоны или специальные приложения на телефон, но наша больница работает по старинке. У каждого доктора и резидента есть пейджер. На него медсестры отправляют свои сообщения. Причины для ночных сообщений очень разные. Это могут быть как странные и несрочные вопросы, так и серьезные ситуации, которые потребуют неотложного лечения.

Продолжение следует. Фото на обложке: Shutterstock / Iryna Rahalskaya