«Шла через сугробы и думала: „А оно мне надо?“» Итоги первого года в школе — от молодых учителей

В начале учебного года мы общались с учителями, которые готовились к своему первому учебному году в качестве педагогов. Сейчас, спустя 9 месяцев, мы решили узнать, удалось ли им найти общий язык с детьми, родителями и коллегами и собираются ли они продолжать работать в школе.

«В середине учебного года написала заявление на увольнение»

Светлана, учитель начальных классов

Перед началом учебного года я очень боялась встречи с родителями: подруги, которые уже работали в школах, предупреждали, что с ними обычно больше всего проблем. Но мне повезло: с родителями мы быстро нашли общий язык. Были вопросы по поводу отметок, но удавалось всё быстро решить.

С детьми было сложнее, класс оказался непростой, а меня об этом заранее не предупредили. У меня в классе три ребенка с ОВЗ — это либо нарушения речи, либо интеллектуальные. Есть девочка, которая занимается с психиатром и психологом и очень часто срывает уроки, а еще мальчик-хулиган, который просто плохо себя ведет. Вдобавок ко всему много инофонов: ребят, для которых русский — не родной язык.

Что еще вызывало сложности: за пару дней до начала учебного года я узнала, что буду преподавать не по «Школе России», а по УМК «Перспектива» — по программе, с которой я вообще не была знакома. Пришлось оперативно заказывать рабочие тетради и разбираться.

В сентябре мне сказали, что все учителя должны вести дополнительные занятия, и дали кружок «Учись учиться»

Приходилось после уроков оставаться с детьми и делать домашку, причем в группе были те самые «сложные» ученики из моего класса. В итоге зимой я словила выгорание, сходила на собеседование в другую школу, меня тут же согласились принять на работу. Пришла в середине учебного года с заявлением об увольнении к заместителю директора. Но меня уговорили остаться. После новогодних праздников от кружка я отказалась, стало проще. Сейчас я провожу уроки, проверяю тетради и ухожу домой.

Менять профессию не хочу — мне нравится преподавать. Но планирую уходить из этой школы — хочу найти работу поближе к дому, сейчас на дорогу в одну сторону уходит 1,5 часа. Свой класс — ребята сейчас переходят в третий — доведу до выпуска из начальной школы. Потом буду стремиться к тому, чтобы преподавать у детей, с которыми всё-таки будет попроще: так много ребят с ОВЗ в одном классе — слишком большая нагрузка для учителя.

А еще мне хочется преподавать в колледже — рассказывать будущим учителям о том, что действительно важно для нашей работы. Сейчас я учусь в магистратуре, слушаю лекторов, которые сами в школе не работают, и понимаю, что не смогу использовать эти знания в реальной жизни. Надо рассказывать о том, как поддерживать дисциплину в классе, как с родителями общаться, давать какие-то интересные методические рекомендации. Но учителям приходится про всё это узнавать на собственном опыте, а не во время учебы.

«Считаю, учителям должны платить в два раза больше»

Екатерина, учитель русского языка и литературы

Начало учебного года было непростым. Я только за первый месяц написала две объяснительные: по поводу открытого окна во время учебной пожарной тревоги и, кажется, вовремя не сданного ключа.

Потом заведующая стала ходить ко мне на уроки — критиковала, говорила, что веду занятия не по ФГОС. Мол, надо начинать урок с загадки или смешной истории. Но какие загадки, если у нас тема «Спряжение глаголов»? Были еще комментарии вроде «Учителя, которые после тебя класс возьмут, намучаются». На втором уроке я услышала такую фразу: «Ствол у вашего дерева уже есть, надо наращивать листья». Это была своего рода похвала.

С родителями тоже было непросто, то и дело сыпались какие-то жалобы: то оценку не ту выставила, то как-то не так ребенку ответила. Конфликты возникали из-за банального недопонимания: мы уже в конце года готовились к итоговой контрольной по литературе, я попросила детей открыть терминологический словарь и просто повторить ту информацию, которая может пригодиться им на контрольной.

Родители тут же написали директору: учительница требует, чтобы дети за ночь выучили 28 определений!

Еще одна ситуация: дети написали самостоятельные работы, сдали тетради, я на перемене их решила проверить. Ребята ко мне подбегали, спрашивали про отметки. Я ответила: «Да вы издеваетесь, я же только села проверять! Отстаньте». Буквально через несколько минут позвонила директор: «С детьми нельзя так разговаривать, родители жалуются».

Я работала с пятыми классами, ученики все очень разные, но с ними проблем почти не было: да, хулиганят, но у меня получалось быстро их приструнить. Хотя проводить несколько часов подряд с детьми — это, конечно, выматывает. Уроки у меня начинались в 8:30, заканчивались к 15:00. Да, рабочий день не такой длинный, но ты всё это время в напряжении: нет возможности спокойно на обед сходить или кофе выпить, ты следишь за толпой одиннадцатилетних детей. При этом зарплата у меня была неплохая — 85–90 тысяч за 32 часа и один кружок. Но я считаю, что учителям должны платить в два раза больше.

Я общалась с коллегами, видела, что многим из них нравится эта работа. Есть и такие, кто работает по 30 лет, каждый год говорит, что собирается уходить, но не уходит — видимо, какая-то стабильность их держит.

Но я поняла, что вот это всё точно не для меня. Мне нравится преподавать, я продолжаю заниматься репетиторством и готовить выпускников к ЕГЭ. Пока не знаю, что буду делать дальше, но работать в госшколу точно больше не пойду.

«Первые две недели ходила по школе и улыбалась»

Маргарита, учитель биологии

Мой учебный год начался сразу с семи уроков подряд. Я переживала, но всё прошло отлично. Еще очень волновалась перед первым родительским собранием — зашла в кабинет вся красная и от волнения спросила: «Ну что тут у вас?» По поводу родителей я переживала даже больше, чем по поводу уроков и детей, но в итоге и на собрании, и в течение всего учебного года конфликтов у нас не было. Кто-то спрашивал про оценки, кто-то так формулировал сообщения, что я сразу думала: «Что я не так сделала?» Но потом мы созванивались и быстро договаривались.

Первые две недели я по школе ходила с улыбкой. Мне так нравилось наблюдать за детьми! Я преподаю у ребят с 5-го по 8-й класс, и каждый день я думала: «Чем же еще они меня удивят?»

Дети очень смешные и интересные. И у меня это чувство восхищения осталось до сих пор

Да, есть и сложные моменты, не всегда ученики соблюдают границы и понимают, где можно повеселиться, а где уже надо собраться. Я человек достаточно мягкий, не всегда получается быстро утихомирить детей. Но я учусь. Вот старшие коллеги мне подсказали, что можно чем-то пригрозить — например, самостоятельной работой. Иногда получается!

Еще тяжело было научиться вовремя детей оценивать. К концу первого семестра я поняла, что пора выставлять отметки, а у нас еще не все работы написаны, я не всё проверила. Потом таких проблем уже не возникало.

Сложно и с нагрузкой: я прихожу на работу к 9 утра, выхожу из школы в 4, до 9 вечера сижу в вузе на парах, к 10 оказываюсь дома. На следующий день к 9 утра я уже должна быть в классе. А мне еще надо к урокам подготовиться, работы детей проверить, да и задания, которые мне в магистратуре дают, сделать. В общем, было непросто. В феврале я пробиралась в темноте через сугробы на работу и думала: «А оно мне надо?» Оказалось, надо.

Я весь год задавала себе вопрос: «Нравится ли мне в школе?» И каждый раз отвечала: «Да, нравится». Я не хочу сейчас ничего менять. Моя цель — проводить классные уроки. Хочу, выходя из школы, говорить себе: «Да, я отлично поработала!»

Обложка: фото из личного архива Маргариты Чередниченко