Без костей мамонта и ржавых касок: зачем школе музей и как сделать его модным

Некоторые родители (и даже дети) порой не догадываются, что в их школе есть музей. Учителя о музее, конечно, знают, но не всегда осознают: они тоже могут влиять на то, что в этом музее происходит. Как именно это сделать? Рассказывает ученый секретарь Музея Москвы Наталья Катонова.

Что выставлять в школьном музее
Сегодня две трети существующих школьных музеев посвящены периоду или героям ВОВ. До пандемии меня пригласили в жюри Общероссийского конкурса школьных музеев, который был инициирован Фондом Ельцина, это было очень интересно, потому что там принимали участие школы не только больших городов, но и поселков, отдаленных северных территорий.
В восьмидесяти процентах на конкурс были представлены стандартные экспозиции, рассказывающие про располагавшуюся в данной местности танковую дивизию или представлявшие собой сбор газетных вырезок про именитого земляка, но было и несколько уникальных проектов, свидетельствующих, что при наличии увлеченного руководителя музей может стать замечательной творческой лабораторией для ребят. Кто-то придумал свой музей как Академию наук, в котором, как в «Афинской школе», представлена история всех наук, изучаемых в рамках школьной программы. Кто-то представил — я никогда не забуду этот проект, настолько это было талантливо придумано, — Музей снов подростка, в его основе были рисунки, стихи и мечты о будущем.
Реализация таких нестандартных проектов дает возможность рассказать, чем юный человек живет, каким он видит окружающий мир и себя в этом мире, потому что предметом показа на выставке может быть все что угодно.
Как привлечь детей в музей
Очень важно понимать: музей в школе — это не музей вырезок из газет, не музей костей мамонта и ржавых касок. Это территория творчества, где можно рассказать даже о чашках, из которых пьют, например, жители твоего дома. Ну а почему бы нет, в каждой чашке своя история — эту разбили при переезде в новую квартиру, эту привезли с дачи, которой уже нет, а эту купили где-то в Венгрии, в которую еще в СССР ездили по путевкам, которые дали папе в качестве премии. Музей может быть про всё.
К сожалению, детей часто программируют на воспроизводство страниц учебника истории, пересказ уже давно рассказанного, но в этом нет ни их личной истории, ни их отношения к предлагаемому нарративу. Такая «музейная» работа отторгает школьника и от музея как такового, и от всего важного и патриотичного, чему такой формальный музей посвящен. А патриотизм в том, чтобы ты убирал за собой свою парадную, не резал ножичком парты в школе, потому что следом сюда придут учиться те, кто живет с тобой в одном дворе, в этом же доме. Патриотизм в том, чтобы рассказать тем, кто приходит в этот музей, о тех, кто здесь тоже жил, играл на гитаре под окном любимой девушки, строил эту самую школу…
Очень важно встроить работу в школьном музее в учебную программу
Чтобы музейная деятельность для школьников засчитывалась как проектная деятельность в старших классах. Все занимаются проектами в рамках разных предметов, особенно в специализированных классах, но понятно, что музей нигде не обозначен как специализация и, даже если дети хотят заниматься этим, это требует времени, но никак им не засчитывается.
Как сделать музей современнее
В первую очередь нужно решить, о чем бы вы хотели рассказать. Точнее, о чем был бы уместнее рассказ в вашей школе, расположенной в конкретном районе. Проведите общешкольный опрос, чтобы собрать мнения учеников: тебе важно, что в твоей школе есть музей? тебе он нравится? как бы ты хотел его изменить?
Спрашивать нужно именно школьников, а не педагогов. Понятно, что дети скажут: сделать дискотеку или боулинг, например. Не надо этого пугаться.
Наши методические мозги устроены так: раз школьники что-то отвергают, значит, им это не нужно. Но ведь все наоборот!
Боулинг? Хорошо. А вы знаете, что такое боулинг, как он возник, кто в него играл, является ли он олимпийским видом спорта? Любую историю можно развернуть так, чтобы она воспринималась как интереснейшая тема, достойная для представления в современном музее.
Также очень важна собственная оценка музея. Он вам нравится самому? Туда хочется зайти? А зайти еще раз? Хочется принести туда интересный предмет, дополняющий нарратив экспозиции? Очень важный показатель, а приходят ли в ваш музей дети. Сами, по собственной инициативе, а не во время проведения урока. Им там комфортно находиться? Интересно рассматривать то, что представлено на экспозиции?
В каждом «взрослом» музее также очень большое значение имеет не только коллекция, а так называемая входная зона, в которой посетители могут просто отдохнуть — полистать книги, приобрести сувениры, выпить кофе, ознакомиться с афишей детских мероприятий и так далее. Эта часть даже имеет специальное название — «зона гостеприимства», и продуманность ее обустройства для привлечения людей в музей очень важна.
Каким бы содержательным и современным ни был школьный музей, он должен быть гостеприимным.
Каким может быть краеведение
Людям всегда интересны истории про людей. Поэтому главным направлением подготовительной, исследовательской работы над выставкой, посвященной, например, отдельному району, является знакомство с его жителями.
В нашем проекте «Москва без окраин», посвященном исследованию локальной идентичности городских районов, который Музей Москвы запустил в 2021 году, мы представили уже семь выставок о разных районах города: Таганке, Капотне, Преображенке, Арбате, Филях, Нагатине, Очаково-Матвеевском. В отличие от обычной музейной деятельности, когда музей подбирает предметы из своего фонда, кураторы проекта «Москва без окраин» сначала определяют маршруты по району, знакомятся с жителями, приходят в различные институции — районообразующие предприятия, промышленные производства, вузы, галереи, библиотеки, школы.
Краеведение — это не только история, это еще и география, природные особенности: краеведы занимаются комплексным изучением местности. Наша задача — не дублировать экспозицию музеев Кремля, Исторического музея, а рассказывать горожанам о горожанах. Это очень важно. Поэтому важно отделить наши знания о Москве как о столице России от знаний о Москве как о городе для горожан.
А что делать учителям
В случае со школьным учителем — руководителем музея важно показать детям смысл в раскрытии твоих взаимоотношений с городом, твоей частной, личной истории. Гораздо проще, как это ни странно, рассказывать о личных взаимоотношениях с городом в Петербурге, так как Питер — город-интроверт. А Москва всегда была многолюдной, звонкой, имперской, неприступной — кажется, что истории людей здесь не важны, но это не так.
На встречах Клуба полезного досуга (проект Корпоративного университета московского образования столичного Департамента образования и науки) в Музее Москвы мы специально интегрируем в программу для педагогов практические занятия, делимся опытом работы со школьниками в области москвоведения — городскими исследованиями, работой с источниками, рассказываем, как сделать эту работу интерактивной.
В скором времени мы откроем курсы повышения квалификации для педагогов, основанные на методологии нашей работы с местной историей. Сейчас готовим программу к регистрации.
Как мы выяснили во время работы над курсом, в число основных и пока неразрешимых проблем входят практически все направления музейной деятельности — от отсутствия приспособленных помещений для экспонирования и хранения предметов до проблем с их профессиональным учетом. Еще одна проблема — профессионалы, которые умеют работать с проектированием музейных экспозиций. Наконец, экскурсоводы, точнее, старшеклассники, готовые до последнего года обучения проводить экскурсии в музее и передавать эстафету младшим школьникам.
Вот почему мы решили сделать курсы повышения квалификации, где попытались учесть все болевые точки, все вопросы, которые наверняка есть у всех, кто взял на себя это нелегкое бремя — руководство школьным музеем, сбор и сохранение предметов его экспозиции, развитие экскурсионной практики. Эта программа — для педагогов школы, для наставников, методистов, для всех, кто захочет этим заниматься и в этом развиваться.
Интервью: Дарья Осина
Фото: Роман Акиньшин
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям









