«Сдать ребёнка в детский городок можно было за 3,5 рубля в день»: чем развлекали детей в Парке Горького в XX веке

В прошлом столетии в Парке Горького ещё не было «Зелёной школы», зато были пионерские патрули, аттракцион-аналог мёртвой петли и железная дорога. И сам парк, конечно. К 93-летию Парка Горького историк-экскурсовод Артём Голбин рассказал, как был устроен детский городок, а мы дополнили всё это архивными фотографиями.
Официально Парк Горького открылся в 1928 году, но детский городок появился только через два года — в 1930 году. Он был разделён на несколько частей: ясли от нуля до двух лет (обычно туда отдавали 9-10-месячных); база дошкольника для детей от двух и до шести-семи лет. С ребятами постарше было интереснее — для них работал детский городок пионера и школьника.

На входе в городок ребятам с первого класса выдавалось что-то вроде паспорта, где было указано расписание: например, с 9.00 до 10.00 — завтрак, потом физическая активность, кружки, обед, тихий час в зависимости от того, кто сколько там был.
С 10 лет ребята сами могли выбирать себе занятия: пойти на аттракцион или кинопоказ. Но всё это в любом случае фиксировалось. Во-первых, это нужно было для отчётности, чтобы понять, сколько ребят пришло, кто где был, что среди занятий им больше всего нравится, а что нет — на основании этих данных потом модернизировали программы. Во-вторых, на выходе родители получали полный отчёт о том, чем ребёнок занимался весь день. Они видели, что он не без дела болтался, а действительно был занят — развлекался и развивался.

В детский городок можно было приводить детей хоть каждый день, но так всё-таки делали нечасто. Он был платным, причём стоимость билета была существенной.
Если вход в парк в 30-е годы стоил от 10 до 30 копеек, то сдать ребёнка в детский городок можно было за 3,5 рубля в день. Не каждый мог себе это позволить!
Можно было получить льготы и путёвки на всю семью через партийные организации, на производстве или службе. Так, в День железнодорожника собирали железнодорожников по Москве и области и привозили в парк. Тогда уже был полный комплекс развлечений: обеды, тихий час, кинопоказы — и за всё платили организации.

Бывали и такие активности, за которые надо было платить дополнительно. Например, туда приезжали писатели и читали детям свои произведения.
Из воспоминаний Чуковского:
«В П. К. и О. было отвратно. Устроительница утренника не умела собрать ребят, меня заставили ждать на холоду, угощали мерзейшим обедом (причём, дело было организовано так гнусно, что милиционер долго не пускал меня в столовую, а когда пустил, оказалось, что за столом ни одного места), наконец в какую-то небольшую комнатёнку согнали около сотни разнокалиберных ребят, которым даже не сказали, что я писатель (устроительница плохо знала об этом и всё толковала: „к вам приехал дядя из Ленинграда прочитать вам рассказы“), во время моего выступления распорядилась фотографировать меня при вспышках магния, и это отвлекло ребят от чтения. Обратный такси не был мне обеспечен, хотя она и совала при публике какую-то трёхрублевку ребятам, чтобы они пошли вместе со мною на Калужскую площадь — отыскивать машину. Повели меня в б-ку, где нет ни одной моей книжки — и стали показывать, как много у них книг Серафимовича. Такси на площади так и не нашлось — и я должен был мытариться на трамвае».
«Пионерские патрули, чтобы дети не шкодничали»
Как я уже говорил, некоторые дети попадали в городок по путёвкам через профкомы, то есть по блату. И привилегированные ребята далеко не всегда хорошо себя вели. Если за грудничками и дошкольниками следили взрослые, то у детей постарше была свобода выбора, куда пойти и что делать.

Некоторые вели себя, скажем прямо, очень плохо и даже сбегали. В своих отчётах первый директор парка Бетти Глан жалуется, что «старшие обижают младших, воруют и отсутствует половое воспитание», хотя конкретных фактов, как в случае с воровством, не приводится.
Чтобы следить за порядком среди подростков (12–16 лет) в городке в 30-х годах появились пионерские патрули. Они следили за своими сверстниками, чтобы те не шкодничали и вели себя хорошо. Такой детский аналог дружинников. Но с воровством и хулиганством, по крайней мере, до войны, они так полностью и не справились.

Петля смерти, деревянный брус и гонки среди малышей
В детском городке был свой набор аттракционов. Плюс были так называемые малые аттракционы — что-то вроде современных тренажёров, которые можно было воспроизвести не только в Парке Горького, но и вообще в любом месте.

Например, деревянный брус, который стоял над землёй. На него становились два человека, им давали мешки с перьями, и они пытались этими мешками с бруса друг друга сбить. Была структура, напоминающая деревянную бочку: её ставили на ребро, она каталась и надо было на ней устоять.

Или представьте себе круглый металлический диск на земле. Туда сажали 20-30 человек (он был достаточно большого диаметра), диск начинал вращаться и, соответственно, людей оттуда просто выбрасывало. Главная задача — как можно дольше продержаться на диске. Последний, кто там оставался, получал приз.

Другим любимым аттракционом детей была «Петля Нестерова» — в макет самолёта садились один-два человека, и он делал мёртвую петлю. Кроме того, во все годы в парке дети обожали игрушечные машинки. В 50-е годы после войны даже устраивали гонки среди малышей.
Детская железная дорога от «Гаража» до Зелёного театра
Задача городка — не только развлекать детей, но и чем-то их увлечь. Кружков там было предостаточно, в основном все они прикладные. Например:
- столярное дело;
- конструирование;
- садоводство;
- уход за животными (в городке был мини-зоопарк);
- радиотехника.
Кружки были очень сильными, потому что туда старались набирать преподавателей, которые хорошо разбираются в своей области. Можно сказать, это была обязаловка: если вы работаете на заводе где-то недалеко от парка, то самых активных людей отправляли туда на общественную работу.
Самый известный и центральный проект детского городка, который был в 30-е годы, — это железная дорога. По ней катались только дети. Она начиналась примерно от того места, где сейчас находится музей современного искусства «Гараж», и заканчивалась у современного Зелёного театра. Протяжённость дороги — около километра с двумя станциями по краям, в начале и в конце.
Все работы на этой железной дороге выполняли сами ребята (кроме совсем сложного технического обслуживания, которое было на взрослых). Они были машинистами, стрелочниками, дорожным персоналом, следили за вагонами, чтобы они были в чистоте и порядке. Конечно, это была не совсем настоящая железная дорога, но общее впечатление можно было получить. Так готовили будущих машинистов.
Фото: из архива Парка Горького
Популярные комментарии
ОльгаНекоторые родители не умеют быть родителями. Потому что не понимают, что детей любят просто так, а не за что-то. А дети вообще не обязаны соответствовать ожиданиям родителей.
Я разлюбила своего единственного сына. Почему я вижу в нем только недостатки?
HelenВыбирать нужно не школу, а учителя. Мой младший сын пошел учиться в очень хорошую школу, недалеко от дома, бытовые условия шикарные. Все условия прекрасные были. Но в первом классе уже пришлось нанимать репетиторов русского, языка и математики. И всё четыре года постоянно репетиторы. По окончании 4класса, он единственный сдал все впр на отлично и единственный, который был зачислен в математический класс. Кроме того, он единственный смог поступить в математический лицей, претендентов было 23 человека из школьного потока. Теперь в среднюю школу ребенок пойдет не рядом со школой и прекрасными условиями, а в лицей, в котором условий нет совсем нормальных, но есть лучшие преподаватели города. И я, как нормальная мать, буду возить его и забирать 6 дней в неделю. В стране практически отсутствуют кадры, но есть много хороших, светлых и комфортабельных школьных зданий. А зачем они, если учителя нет квалифицированного.
Как выбрать школу, в которую ребенок захочет ходить: чек-лист для родителей
ВековойПора уже отказаться от письма на бумаге и перейти к письму на клавиатуре. Это позволит перейти к более эффективной методике обучения. Мои внуки стучали по клавиатуре, а на экране высвечивались их ошибки. При появлении ошибки сразу обращались к правилу. При таком подходе вырабатывается автоматизм при написании слов и лучше усваиваются правила. При этом наиболее успешно усвоено то, что чаще всего встречается в практике письма, а в таком случае меньшее число совокупных ошибок по всему тексту. При письме на бумаге ребёнок не замечает своей ошибки, а узнаёт о ней после проверки работы учителем. При этом он узнаёт сразу о нескольких ошибках, а поэтому в его мозгу снижается уровень концентрации на каждой из них. Фактически старая методика фиксирует излишний труд учителя при менее эффективных результатах в учёбе.
Близок ли к реальности русский язык, который изучают в школах? 6 вопросов филологу — о языке, ИИ и мемах











