«Тесты по профориентации — это терапия для родителей, бесполезная для ребёнка»
Сегодня многие профориентационные тесты — это всего лишь монетизация страхов родителей, считает руководитель некоммерческого проекта «Атлас новых профессий» Дмитрий Судаков. «Мел» приводит отрывок из его выступления на национальном чемпионате профессионального мастерства WorldSkills Hi-Tech в Екатеринбурге.
Сегодня профориентация выглядит как игра в жмурки. Человеку завязывают глаза, раскручивают его, хлопают в ладоши — и он начинает куда-то идти. Для меня профориентация сегодня примерно такая же штука. Это комплекс мероприятий, которые проводятся один-два раза в год с ребёнком несчастным. Его прогоняют по каким-то тестам (хорошо, если эти тесты нормальные — такие, в принципе, бывают). Они что-то понимают про ребёнка и говорят: «Тебе, милый друг, надо идти в инженеры, тебе в программисты, а тебе в армию пойти — там лучше жизни научат».
На самом деле, это всё какие-то разрозненные практики, которые, на мой взгляд, очень низкоэффективны. В результате на этой поляне начинают цвести абсолютно шарлатанские практики. Например, когда происходит профориентация по отпечатку пальцев. В Питере к моему хорошему другу, который тоже занимается профориентацией, зашла женщина (будущий клиент) и спросила: «Кровь вы брать будете?». Она думала, что есть профориентация по крови. В общем, какой-то мрак.

Потому что сегодня мы живём в очень непонятном мире, и профориентация для очень многих людей — это монетизация страхов родителей. Родители очень боятся за будущее детей, сами ничего посоветовать не могут. И очень хорошо свалить это на кого-нибудь. Вот есть человек, у которого висит красивый диплом в рамке на стенке, — пусть и отвечает за будущее моего ребёнка. А я заплачу ему три тысячи рублей. Это терапия для родителей, абсолютно бесполезная для ребёнка.
А самое важное вот что: даже хорошая диагностика даёт срез в моменте. Она неплохо могла бы работать, если бы у нас был стабильный понятный мир Советского Союза с госпланом и расписанной матрицей, кто где и когда нужен, и системой распределения после учёбы. Тогда это неплохо работало, но сейчас мы живём совершенно в другой реальности. И эти тесты ничего не показывают про ребёнка, которому в будущем предстоит работать. Особенно если ему сегодня десять лет.
Что делать? Ответ простой. Надо не выносить эту задачу наружу, к каким-то психологам, а обустраивать самого человека навыками этого проектирования собственной карьеры и собственной жизни. В этом смысле профориентация XXI века похожа на спортивное ориентирование, когда берут человека, выкидывают в лесу, а дальше он по мху, с помощью компаса, карты и азимута выходит туда, куда хочет выйти. К дороге, к теплу, к жилью, к финишу — неважно. Он сам строит себе эту самую дорогу, и она может быть разной у разных людей. Человек должен сам учиться карьерному и профессиональному ориентированию. А не позволять кому-то за него решать (потому что всё, что за него решили, скорее всего, будет ошибкой).
Тексты о рабочих специальностях, профориентации, иновационных изобретениях и среднем профессиональном образовании читайте в специальном разделе «Профессии будущего».
Популярные комментарии
АндрейАбсолютно согласен! Надо ещё и математику убрать, а то учат детей думать и раскладывать по полочкам! И читать и грамотно общаться сейчас не в моде. Есть же нейросеть! И комментарии поможет написать! Отправлять в школу только на физкультуру, труды и ОБЗиР. А все остальные предметы платно и по желанию! Хотя и эти три предмета требуют особой подготовки, поэтому их надо тоже по желанию, а лучше вообще платно!
«Врачей жалко. А вас, тварей, нет». Честный монолог учительницы о том, что стоит за особым статусом педагогов
Виктория Ильина«Короткий ответ: никак» — пожалуй, самая спорная рекомендация статьи. Да, признание родителей не изменит прошлого, а разговор не гарантирует извинений. Но это не значит, что о пережитом нужно молчать. Между «устроить суд истории» и «закрыть тему» есть третья возможность: спокойно рассказать, что помнишь, что чувствовал и как это на тебя повлияло. Не ради мести или покаяния, а чтобы назвать пережитое своими словами и обозначить границы. Родители могут искренне не помнить — но статья лишь предполагает это, не зная обстоятельств конкретной семьи. Избирательность памяти сама по себе не доказывает ни забывчивости, ни правоты одной из сторон. Почему же защитная версия взрослых считается вероятной, а желание выросшего ребёнка высказаться объявляется попыткой «переписать детство»? Забыть старые обиды по приказу невозможно. Молчание не означает, что проблема решена. Исследования также показывают: пережитое в детстве насилие связано с повышенным риском повторения жестокого или пренебрежительного обращения со своими детьми. Поэтому очень важно не «оставить родителей в покое», а осмыслить свой опыт и не передать его дальше. Разумеется, разговор стоит подготовить и вести без оскорблений. А вот объявлять молчание универсальным способом исцеления — безответственно, важно не просто прекратить разговоры о прошлом, а именно разобраться, как не воспроизвести пережитую несправедливость уже в отношениях со своими детьми.
Родители били меня в детстве, а теперь говорят, что ничего не было. Почему они так делают?
Юрий НикольскийПолвека сохраняю вес. Утром встаю на весы. Если вес выше той отметки, что установил полвека тому назад, то в этот день пищи на четверть меньше предыдущего дня. Ем по 6 раз в день, йогурт за час до сна. Не редко толстеют в годы, когда перестают расти — здесь уменьшаются затраты, а привычка есть столько же сохраняется. Второй период после окончания учёбы — начинается спокойная жизнь. Третий период — организм стареет, то новые клетки образуются всё реже. Сейчас потребляю пищи в 3 раза меньше чем полвека тому назад. Для женщин ещё есть периоды, связанные с беременностью.
Дело не в гормонах: 10 ошибок, из-за которых вы не можете похудеть





