10 непонятных слов из стихов Маршака: «горлодёры», «гамаши» и прочие «ботвиньи»

Стихи Маршака мы помним наизусть (если сомневаетесь — пройдите наш тест) и читаем их своим детям. Правда, некоторые слова могут вызвать вопросы — и у ребенка, и у вас. Но сейчас все станет понятно.

Вот несут ведерко нам, / Полное баланды («Кошкин дом»)
Конечно, в детском стишке речь идет не о реалиях лагерной жизни из прозы Солженицына или Шаламова (кстати, в «Словаре языкового расширения» Солженицына этого слова нет). Согласно «Малому академическому словарю» (МАС), баланда — это просто жидкая похлебка. А вот в «Словаре русского арго» есть еще два значения этого существительного: 1) пища невысокого качества (например, в столовой) и 2) неясная, нечеткая, бестолковая речь (можно «нести баланду» — как нести чушь или ерунду).

Нынче дали нам, друзья, / Целый чан ботвиньи («Кошкин дом»)
По контексту это примерно то же самое, что и баланда. Но МАС указывает на небольшой смысловой нюанс. Ботвинья — это холодное кушанье из кваса, вареной зелени и рыбы. Что-то вроде рыбной окрошки. Пробовали?

Стал натягивать гамаши / — Говорят ему: «Не ваши!» («Вот какой рассеянный»)
Рассеянный с улицы Бассейной перепутал свои и чужие гамаши. По информации МАС, это такие плотные сшитые или вязаные чулки без ступней, которые надевают поверх обуви (сейчас бы мы скорее назвали их гетрами). Это слово заимствованное, а в просторечии встречался вариант «камаши». «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» говорит, что их носили даже римские гладиаторы: часто они надевали всего одну гамашу на правую ногу. Так что, возможно, в чем-то персонаж Маршака был прав.

Молодые петушки, / Драчуны, озорники, / Горлодеры, забияки… («Кошкин дом»)
Тот случай, когда о значении слова можно догадаться по его составным частям. Это либо тот, кто много и громко кричит (то же, что и «крикун», «горлопан»). Либо то, что раздражает горло (например, бывает табак-горлодер, который мы настоятельно не советуем вам пробовать).

Как увидели грачи / Это пламя с каланчи… («Кошкин дом»)
Таково было прозвище персонажа стихотворения Сергея Михалкова — дяди Степы. Но прямое значение существительного «каланча» — дозорная башня в крепости или на сторожевом посту, а также вышка для наблюдений за возникающими пожарами. Именно в этом значении использует его Маршак — любитель пожарной темы (см. стихотворение «Пожар»).

Картину, / Корзину, / Картонку / И маленькую собачонку («Багаж»)
Все это дама сдавала в багаж. Современному ребенку предельно ясно: картонка — это кусок картона. Но зачем он даме? Вопрос. А ответ очень простой: картонками называли прежде всего картонные коробки. В картонках переносили и перевозили, например, шляпы.

Я сыграть на пианино / Котильон для вас могу («Кошкин дом»)
Это французское слово означает старинный танец, похожий на вальс. Видимо, мелодию для этого танца и собиралась играть кошка. Интересно, что изначально во французском языке котильонами назывались нижние юбки женского платья. Во время энергичных движений эти юбки можно увидеть — скорее всего, отсюда и название танца.

Жила она не так, как другие кошки: / Спала не на рогожке («Кошкин дом»)
Эта строчка — об изнеженности кошки, ведь «рогожа», или «рогожка», — полотняная ткань с грубым плетением. Обычные кошки спокойно спят на таких не самых мягких подстилках, но не главная героиня «Кошкиного дома».

Не мешайте, ротозеи, / Расходитесь поскорее! («Кошкин дом»)
Это существительное устроено примерно по тому же принципу, что и «горлодеры»: есть «рот», и есть «зевать, разевать». «Ротозей» — это рассеянный, невнимательный человек, буквально тот, кто часто разевает рот.

Дама сдавала в багаж / Диван, / Чемодан, / Саквояж… («Багаж»)
Еще одна штука из багажа дамы. Состоит оно из двух французских слов: sac — «сумка», и voyage — «путешествие». Особенности таких сумок — плотная ткань (либо кожа) и надежная застежка. Правда, колесиков у них не было — только две ручки. Саквояж носят в руке.
Ещё больше весёлых и полезных карточек о русском языке — в «Грамотности» на «Меле» во «ВКонтакте». Подписывайтесь, чтобы всегда говорить и писать правильно!
На обложке: иллюстрация Галины Беды / С. Иванов / РИА Новости; иллюстрация Юрия Васнецова / РИА Новости

Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения









