От полного неприятия до родного места: как главред «Мела» вместе с сыном адаптировались к школе

Меня зовут Надя, я главный редактор «Мела». А ещё я мама шестилетнего мальчика. Мой сын оканчивает подготовительную группу детского сада и 1 сентября этого года пойдёт в школу. Сегодня мне доверили эту рассылку, но не как главреду, а как человеку, который уже почти год после работы бежит за ребёнком на подготовишки. Да. Мы ходим на подготовительные курсы к школе.

Мой ребёнок пошёл в школу, которая входит в тот же холдинг, что и его детский сад. Москвичам это облегчает задачу. Достаточно одного бумажного заявления — и вы уже слышите утешительное «Теперь вы наши дети». Хотя тайного плана устроиться в конкретную школу через детсад у меня не было. Когда я отдавала ребёнка в сад, он даже относился к другому учебному заведению. Когда пришло время выбирать, я превратилась в настоящую тревожную мать.

Всего у нас в районе пять классных школ с разным уровнем доступа, включая легендарную московскую 57-ю (туда я даже не стала пытаться определить ребёнка, чтобы не страдать). Я прошла, кажется, все стадии: выяснение, где и какие хорошие учителя набирают первые классы, где лучше внеурочка и дополнительные и так далее. Сходила на дни открытых дверей, где дети стараются сидеть тихо, учителя вам улыбаются, а потом на собрании рассказывают о себе: традиции класса, увлечения, родители задают вопросы. Включая коронный «А у вас самой дети-то есть?». Педагог покраснела. Вместе с ней покраснели все остальные — кроме мужчины, который таким вопросом-тестом решил выяснить профпригодность учителя.

В итоге я записала ребёнка в ту же самую школу, в которую ходила сама 25 лет назад. Стоило столько бегать. На переменах у них можно играть в коридоре в футбол мягким мячиком. Я считаю, это признак нормальной школы. В нескольких других я видела, как на переменах чуть ли не ходят строем. Зато еда откровенно невкусная, это уже сейчас понятно.

Затем я прошла категорическое неприятие ребёнком школы: первые два месяца мальчик был в решительной оппозиции

Ему ничего не нравилось (кроме перемен и ланча), хотя он ходил в один класс с друзьями из детского сада. Ему было сложно сосредотачиваться на занятиях, собираться с мыслями и вообще вести себя так, как предписывает ребёнку обычная российская школа. Сейчас, к апрелю, с этим у нас проблем нет, а школу — уже не только как систему, а как здание, классы, учителей — он стал считать родным местом. Так что, на мой взгляд, стоит идти на подготовку сразу в школу. Пусть там она и за деньги, и в то время, когда работающим родителям очень сложно оказаться в двух местах разом. Адаптация к школьной системе отношений может занять до полугода, а будут и те, кто окажется не готов (у нас так ушли больше десяти детей). Или, например, учитель, который очень нравится вам, может категорически не понравиться ребёнку. У нас был именно этот случай. Я решила не делать резких движений и понаблюдать, много разговаривала с сыном, искала позитивное в школьном. Сейчас он относится к учительнице со вполне искренней симпатией. Да, горячей любви нет, но её я и не ждала.

В нашей школе две формы подготовительных занятий — 1–4 и 1–3, та самая эффективная начальная школа. Мой ребёнок ходит на 1–3. У них больше математики (намного больше), больше психологии, дважды за год они проходят специальное психологическое тестирование. На нём, кстати, случился казус. Мой ребёнок нарисовал квадратного человечка — это сразу обеспокоило психолога. Пришлось сознаться, что он играет в «Майнкрафт» и поэтому у него сейчас все человечки немного квадратные.

Ещё в 1–3 очень много домашки! Как главный редактор «Мела» я точно знаю, что в неё вмешиваться нельзя. Только поддерживать и мотивировать. Но кончилось всё тем, что я решала детскую задачу в компании доктора экономических наук и медалиста мехмата, пытаясь создать связанные алгоритмические цепочки. Учительница меня потом отругала, сказав, что своим вмешательством я придумала задаче чрезмерное наполнение (никакой связности там не было).

Читайте также

Домашняя работа: кто виноват и кому делать

За время подготовки я так и не решила, стоит отдать ребёнка на 1–3 или на 1–4. Но сейчас уже понимаю, что сравнивать три класса начальной советской школы и три класса эффективной современной началки нет смысла. Это абсолютно разные вещи. Эффективная начальная — это высокая нагрузка, поэтому стоит здраво подумать, готовы ли вы и ваш ребёнок к этому. Подумать без амбиций и дальних планов.

Что ещё я поняла за этот год? После того как вы решили, в какую школу отдать ребёнка, не стоит метаться. Начальная школа — это не то, что вы выбираете один раз и на всю жизнь. Директор школы «Летово» Михаил Мокринский вообще считает, что менять школы детям даже полезно. Так что ничего никогда не потеряно, всё только начинается, а идеальные школы существуют больше у нас в голове, чем на практике. В жизни есть школы, которые близки к идеальным (не будем говорить о коммерческом сегменте, там возможно всё).

А что ребёнок? Он уже ждёт 1 сентября. Ни о какой другой школе, кроме той, в которую он ходил на подготовку, даже думать не намерен. Называет её «моя школа».