История в школе: без светлых перспектив, увы

Президент РФ Владимир Путин на днях высказался о преподавании истории в школах. Следом за ним эту же тему поднял и помощник президента Владимир Мединский. Наш блогер Виктор Бормотов, учитель истории и обществознания, считает, что ориентиры заданы верно, только вот на практике реализовать эти предложения вряд ли получится.

Пройдемся по цитатам: «С уважением относиться ко всем страницам нашего прошлого, к деяниям и свершениям предков, к их многовековым культурным, духовным, ратным традициям», «Равняться на нравственные ориентиры, которые они нам завещали, и, конечно, важно уделять неустанное внимание популяризации исторических знаний, твёрдо противостоять всем попыткам фальсификации истории». Так сказал президент о базовых принципах преподавания истории в школе.

А вот что заявил помощник Владимир Путина, экс-министр культуры Мединский: «Мало кто знает, что учитель не может провести урок истории в Третьяковской галерее. Это будет его собственной инициативой, после школы, на свой страх и риск, договорившись с родителями, родительским комитетом, директором. Слава богу, посещение музеев сейчас в основном бесплатное, но экскурсии платные. <…> Чтобы сдвоить два урока и просто перейти через дорогу, если ты находишься рядом с Третьяковкой, и провести урок там, это нельзя. Нельзя пойти в кинотеатр на фильм „Подольские курсанты“ на дневной сеанс, даже во время урока истории, потому что нельзя. Мы связали себя таким количеством формальных ограничений, мерами безопасности и прочим, <…> мы связали учителя по рукам и ногам».

«Никто ничего не дал, ни одна школа. Мы спросили: почему? Оказалось, нужны дидактические материалы. Мы пошли по второму кругу, написали дидактические материалы по каждому фильму. Ольга Любимова, нынешний министр культуры, провела тогда огромную работу и сняла сто фильмов о фильмах. <…> И все равно ничего не прошло — у нас нет часов, нет времени, нет того, нет сего. Я так и не смог пробить эту бюрократию, просто руки опустились» (по поводу идеи создания списка ста лучших фильмов об отечественной истории).

С президентом в общем и целом спорить сложно, но возникает много вопросов.

С уважением относиться ко всем? То есть, например, к Сталину тоже? И, скажем, к Малюте Скуратову?

Найдется у нас огромное количество людей, которые скажут, что к ним ни с каким уважением (как бы это самое уважение ни понимать) относиться совершенно никак нельзя.

А нравственные ориентиры? Их кто-то определил, записал? И ещё ориентиры эти нам были завещаны. А кем? Ленин, кажется, никаких завещаний для народа не написал, цари тоже, Брежнев и подавно. Да и сам вопрос о качестве преподавания крайне неоднозначный. Где, грубо говоря, ГОСТ (если он вообще возможен).

Читайте также

Как молодой учитель истории объясняет свой предмет через песни и опросы в соцсетях

Противостоять фальсификациям тоже нужно. Но ведь сами ученые не могут определиться где правда, а где ложь. Отсюда простой вывод: государство, безусловно, искренне желает, чтобы народ хорошо знал историю, но вот какую историю он должен знать и как это сделать категорически не понимает.

Президент говорит о «популяризации» истории. Здесь уже вопрос не содержания, а методов преподавания

Как бы развивая тезис главы государства Мединский говорит об очень хороших и правильных идеях. Действительно, школьников надо больше водить по музеям, показывать фильмы (хотя тут снова вопрос: какие фильмы? Какие видеоролики?). Да и много что нужно делать в методическом плане по этому направлению.

Сегодня подростки уже плохо воспринимают текст, информацию важно визуализировать. Но не в том дело. Что на практике? Бюрократия, оказывается, ничего не даёт сделать. Да так не даёт, что помощник президента констатирует бессилие.

Сущая правда, к сожалению: учитель связан по рукам и ногам учебными программами, наполненных всё теми же правильными, но обтекаемыми формулировками, расчасовкой, невозможностью быстро внедрить вне программы какую-то новую методику, идеологическими пристрастиями руководства.

Завести блог на ютуб, тиктоке — тоже проблема. В школах нет технических средств, специалистов и никто такую активность не оплатит и даже не отметит, не похвалит.

В общем, на практике то самое качественное преподавание истории с разнообразной методикой, освещением разных взглядов и позиций, остаётся тяжелым уделом весьма немногих энтузиастов, работающих на свой страх и риск. Остаётся извечный и русский вопрос: что делать? Пока, видимо, все остаётся как есть.