«Люди разные: у кого-то голубые глаза, а я вот в коляске»: учитель рисования — о своем пути в профессию

Серафима Чичерова передвигается на инвалидной коляске с 13 лет. Переход на домашнее обучение, социальная депривация и подростковые проблемы стали сложным этапом для девушки. Но ей помогла живопись. Наш блогер Светлана Павликова поговорила с Серафимой, которой удалось превратить увлечение в дело всей жизни.

Серафиме долго не могли поставить диагноз. В 13 лет девушке пришлось сесть в коляску и перейти на домашнее обучение. Общения резко стало меньше: остались только семья и родственники. А самовыражаться хотелось, как и любому подростку. Из доступных средств были кисти, бумага и краски: «Живопись — это арт-терапия для меня. То, что помогает пережить проблемы. Да, это тяжелый труд, и рисование забирает много энергии, как и у здоровых людей. Но столько же и отдает».

Первым учителем стал папа. У него нет художественного образования, он художник-самоучка. Но дочку вдохновить смог: «В 15 лет я уже уверенно держала кисть в руках, писала маслом. Даже рисовала что-то на заказ», — вспоминает Серафима. Живопись и музыка тогда помогали справиться со сложными подростковыми моментами, но мыслей, что это может стать будущей профессией, не было вообще. Тогда в принципе мало говорили о социализации и, тем более, профессиональном пути детей и взрослых с инвалидностью.

Сначала девушка работала графическим дизайнером и иллюстратором «на себя». Брала заказы на буклеты, визитки, логотипы, афиши. Проиллюстрировала три книги. Закончила обучение по веб-дизайну и SMM.

Преподавать она стала 4 года назад: друзья попросили позаниматься с их детьми. На тот момент, девушке уже стало лучше — она начала ходить. К 2020-му она с единомышленниками открыла социальный досуговый центр «НУИНУ». Из-за пандемии центр пришлось закрыть, но запрос от людей оставался.

Сейчас у Серафимы своя домашняя арт-студия «Лунный кот». Она учит детей и взрослых основам рисования. Началось все с трех групп детей разного возраста — было 10-15 человек. Сейчас учеников уже 40, занимаются ребята от 4 лет. Также Серафима проводит мастер-классы, куда дети и взрослые могут прийти, не имея никаких навыков рисования и получить готовый результат за час или два.

Все делятся на группы по возрастам — так удобнее, поскольку в разном возрасте дети воспринимают информацию по-разному и объяснять им тоже надо немного по-разному. «Сначала я писала программу — от простого к сложному. Мы по ней прошли с первыми группами. Но теперь понимаю, что это не обязательно, потому что методика, по которой я преподаю, позволяет на одном уроке показать всю программу. Я успеваю дать всю необходимую информацию ребенку: как начать рисунок и как его закончить. В итоге у него получается готовая работа. Это удобно еще и потому, что ребенок может присоединиться к нашим занятиям в любой момент, хоть в середине года, в отличие от художественной школы, где почти невозможно встроиться, если начал не с сентября» — рассказывает девушка.

Высшего образования у Серафимы нет. Она поступила в Национальный исследовательский Нижегородский государственный университет им. Н. И. Лобачевского на факультет социального работника, но из-за отсутствия доступной среды пришлось бросить обучение. В работе не хватало именно педагогических знаний:

«Сама могу нарисовать все, что захочу, но как помочь это сделать другим — большой вопрос»

Сначала Серафима прошла курсы по преподаванию живописи детям. Потом написала программу работы для своей студии на полгода. Следом были занятия по методике преподавания масляной живописи: «Принято считать, что маслом пишут только взрослые, настоящие-настоящие, серьезные художники. Это не для детей. Но я на своем опыте поняла, что масло — легкий материал и для обучения, и для творчества. Важно знать, как им пользоваться».

Родителей учеников не смущает, что учитель на коляске. Иногда люди даже и не подозревают об этом до того, как приходят на занятия. С отказами вроде «не стану заниматься, так как вы на коляске» девушка не сталкивалась: «Наоборот, у меня самой был внутренний запрет на преподавание, когда я была не уверена в себе, в состоянии своего здоровья, не могла брать ответственность за людей — а вдруг завтра мне станет хуже? Может, и не станет, но я думала именно так. Поэтому очень долго не соглашалась на большие длительные проекты. Со временем эта ерунда ушла из головы. Помогло, что даже если случалось задержать срок заказа или отменить занятие из-за ухудшения самочувствия, то люди всегда относились с пониманием. Не нужно чего-то боятся, нужно делать».

Да, дети иногда задают вопросы. Серафима объясняет, что все люди разные: «У кого-то глазки голубые, у кого-то ручек нет. Детям это сразу очень понятно, и больше вопросов не возникает». Недавно она с учениками обсуждала выставку американской художницы без рук, которая пишет картины ногами: «Я им сказала, что меня ничего не остановит от рисования: не смогу руками — буду ногами или держа кисточку в руках». Серафима вообще много общается с учениками, считает, что это создает необходимое доверие между учителем и ребенком. И ему не страшно пробовать и ошибаться, учиться новому. Детей не оторвать от мольбертов, они готовы дорисовывать и после окончания занятий.

Материал подготовлен при поддержке ФПГ и инклюзивного проекта Everland. Фото: личный архив Серафимы Чичеровой