«Семья — это поднос с сервизом»: как понять, что приемный ребенок справился с адаптацией

Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» поддерживает семьи, которые взяли на воспитание детей с опытом сиротства. Специалистов фонда часто спрашивают: «Приемный ребенок живет у нас в семье уже год. Как можно понять, что процесс адаптации завершился?» В блоге фонда отвечает Алена Синкевич, психолог и руководитель проекта «Близкие люди».
Адаптация — это непрерывный процесс. Он начинается после того, как ребенок попал в семью. В этот период ребенок адаптируется к семье, а семья — к ребенку. В семейной системной терапии есть такой чудесный образ: семью сравнивают с подносом, на котором стоит чайный сервиз, а поднос, в свою очередь, балансирует на шаре. И поэтому любое изменение, даже позитивное, требует адаптации, иначе равновесие будет потеряно.
При этом надо иметь в виду, что, по сути, вся наша жизнь — это адаптация. В ней постоянно идут процессы адаптации — к возрасту, к каким-то изменениям в семье. То есть предметы на подносе из нашей метафоры постоянно перемещаются.
Вот в семью пришел ребенок, он изучил правила этой семьи, со всеми познакомился, узнал, как устроена квартира, какие обязанности есть у членов семьи, и мы считаем, что какая-то первичная адаптация прошла. Но ребенок пришел со своим багажом, депривацией, травмой, нарушением привязанности, сенсорными проблемами, и этот багаж, негативная его часть, потихонечку уменьшается. По мере того, как она уменьшается, начинают происходить какие-то новые явления, иногда они позитивные, иногда — негативные. Но бывает так, что проблема депривации настолько обширна, что результата вложенных усилий не видно.
Иногда семья на протяжении многих лет может считать, что ребенок заторможенный и у него умственная отсталость. Одна такая семья не прекращала усилий. Лет пять, день за днем, взрослые продолжали делать то, что считали нужным — создавали ребенку образовательные возможности, водили в кружки, читали детские книги, но ребенок на это не реагировал. И в один прекрасный день ребенок, слушая «Денискины рассказы», вдруг говорит: «Мама, это ужасно смешной рассказ! Почему ты мне его никогда раньше не читала?» Этот рассказ читали много раз, но, вероятно, какой-то процесс, связанный с тревогой, продолжался и мешал ребенку воспринимать смысл.
Как это устроено? В состоянии постоянной тревожности ребенок просто не в силах воспринимать то, что не относится к выживанию, а ему тревожно всегда, когда рядом нет значимого взрослого. Но у ребенка с нарушением привязанности даже наличие значимого взрослого не решает проблем, ребенок не чувствует его присутствия, его как будто нет, потому что смысл привязанности в том, что ребенок может кому-то сказать: «Ты за меня отвечаешь».
И пока у ребенка не сформирована привязанность, он не может довериться даже самому доброму и понимающему взрослому и не может быть спокойным. Но в тот момент, когда срабатывает эффект вложенных усилий, кажется, ребенку как по волшебству становится спокойно, и он может себе позволить интересоваться теми вещами, которые не связаны с выживанием.
В сентябре 2022 года при поддержке Фонда президентских грантов фонд запустил онлайн-школу для приемных родителей детей с трудным поведением. Это поведение, которое сформировалось вследствие опыта сиротства: например, воровство, агрессия, самоповреждающее поведение, протестное поведение и непослушание, трудности в построении привязанности и другие характерные проявления. Посмотреть записи семинаров можно по этой ссылке.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: LightField Studios / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026







