Боялась компьютера, а теперь звезда TikTok: три педагога — о том, чему их научил дистант

Дистанционное обучение можно не любить, но отрицать то, что оно нас изменило, бессмысленно. Методы цифровой педагогики принесли в образовательный процесс много интересного и полезного — не в последнюю очередь благодаря национальному проекту «Образование», который помогает учителям перейти в онлайн быстро и безболезненно. Три учителя рассказали нам о том, чему их научил дистант. Спойлер: кое-кто сумел стать звездой соцсетей!
Георгий Вольфсон,
учитель математики физико-математического лицея № 366
Я использовал цифровые технологии и до дистанта. Правда, это в основном касалось проверки домашних заданий: ребята частенько присылали мне их через Google for Education. Оценки они видели в табличке, которую я делал в Google Документах. На самих уроках я пользовался программой GeoGebra — она позволяет визуализировать некоторые задания по алгебре и геометрии. Но вот в Skype я созванивался очень редко, а про Zoom вообще не знал!
Болезненным перевод на дистант точно не назвать, хотя одного мне не хватало очень сильно — реакции и возможности видеть глаза детей. Понятно, что ты видишь людей на экране — но далеко не весь класс. У кого-то с камерой проблемы, со связью. Совсем другое дело, когда на твои реплики реагируют дети, которые вот сидят, перед тобой, ты их видишь всех сразу.

Как я решал эту проблему с эмоциональным контактом? Во-первых, я очень старался убедить класс в том, что всем нужно включать видео. Поначалу только треть ребят сидели с камерами, а под конец — три четверти. Во-вторых, я искренне пытался как можно чаще задавать вопросы детям, вызывать какие-то эмоции аудитории, чтобы видеть, что они улыбаются, слушают. Что всё нормально. Может быть, я играл на публику чуть больше, чем стал бы на «настоящем» уроке. Иногда это было немного искусственно, но я не жалею, ведь это вызывало реакцию.
На дистанционке трудно проверять домашку. Я понял, что у меня слишком сильно устают глаза от экрана. Поэтому в планах оптимизация системы домашних заданий: может, их станет меньше, или я введу перекрестные проверки, чтобы дети проверяли себя сами.
О плюсах дистанта:
- Домашняя обстановка. Чисто эмоционально меня порадовало, что многие ребята «приходили» в неформальной одежде. Кто-то чуть ли не в пижаме и это было так забавно! Человек только-только встал с кровати и, может быть, ещё умыться не успел, а уже зашёл в Zoom.
- Можно быстро опросить всех. Очень удобно, что тот же Zoom это позволяет. Обычно ты либо задаёшь вопрос всей аудитории, либо проходишь по всему классу и смотришь, что написали в тетрадях, или спрашиваешь одного-двух. А тут они быстро кидают ответы в чат. Ещё одна крутая опция — программа позволяет сделать небольшую голосовалку и быстро собрать статистику.
- Доска, какой мы её ещё не видели. Приятным сюрпризом стала возможность скоординировать и связать свой планшет с ноутбуком — и писать на планшете как на доске с помощью нормального стилуса. До этого я пытался мышкой что-то выводить на экране, и получалось коряво. А тут мне открылась возможность в два клика «раздавать» экран планшета в Zoom — это было просто прекрасно, ребята оценили.
- Образование стало доступнее. Теперь я и в период офлайна раз в неделю провожу часовую консультацию для тех, кто болеет. Мы собираемся в Zoom, и туда приходят ребята, которые хотят задать вопросы по школьной программе. Запись я потом выкладываю на YouTube. Забавно, что к некоторым моим урокам теперь просят подключиться знакомые родители. География занятий сильно расширилась — от Владивостока до Канады.
Никита Марков,
учитель истории и обществознания школы № 1566
Раньше я использовал цифровые технологии в работе, но по-минимуму, и, как я теперь понимаю, совершенно топорно. Я периодически подключал привычный Skype, но, например, не умел делать так, чтобы участники беседы смогли увидеть мой рабочий стол: присылал презентацию собеседнику, просил открыть, и дальше мы работали таким образом. Сейчас это звучит дико.
Переход на дистант проходил в самый «горячий» момент, поэтому я был занят одной задачей — достичь тех целей, которые уже были поставлены. Правда, дистант привёл к тому, что я поставил и новые, которые не могли бы существовать в других условиях.

Самый сложный момент за весь дистант — первое использование Zoom. В Пушкинском музее я провожу занятия, на которые приходит большое число людей — в рамках проекта музея для детей и подростков «Пушкинский. Youth». Их всех нужно было пускать в «кабинет», открывать чат и отвечать там на вопросы, делать трансляцию Вконтакте, делать запись, а на экране показывать видео и презентацию. Это было настоящим вызовом. Я совершенно растерялся. Но со временем привык и растерянность прошла
Кроме уроков истории и занятий в музее, я веду театральный и кино- кружки. Их тоже перевели в онлайн, и это было отдельное, самое яркое приключение. Ещё до онлайна мы поставили спектакль, который были готовы показать на сцене после майских праздников.
В итоге представление прошло в Meet. Ребята играли в своих «окошечках», я записывал их захватом экрана, а потом монтировал. Монтировать я умел и раньше, но в этот раз я научился новым необходимым приёмам нелинейного монтажа. Для меня это был и личный рост.
Могу похвастаться методической находкой. Я начал проводить занятия по Google Картам в Zoom. Просто открывал карту, транслировал ее остальным участникам и проводил экскурсию по разным малым городам России. Во время карантина всем хотелось путешествий, и такие виртуальные «поездки» стали заменой реальным.
Еще один мой лайфхак: я стал использовать телефоны учеников. На дистанте я присылал им задания и просил выполнить их прямо на уроке. Сейчас я перевёл контрольные работы и тесты 11-х классов полностью в онлайн. Дети сидят в классе, но вместо того, чтобы отмечать галочки на распечатанных листочках, тратить бумагу и время, они проходят тесты в гугл-формах. И это гораздо интереснее: можно вставить иллюстрации, файлы и медиа любого формата. Тестов в телефоне дети не так боятся, а проверять их получается гораздо объективнее.
Самым приятным открытием стало, пожалуй, то, что дети на онлайн-обучении оказались более расслабленными, в домашней обстановке у них появился возможность показать себя настоящих. В школе всё-такие есть зажимы, социальная роль, которую надо отыгрывать не столько перед учителем, сколько перед другими детьми. На дистанте этого нет: реакции не наигранные, вопросы и реплики — искренние. Те, у кого есть домашние животные, часто показывали их в кадре — и это тоже задавало особенный, очень теплый и дружелюбный, тон.
Мне кажется, что это необходимо: снимать маски, показывать свои настоящие лица.
К счастью для учителей, к тому моменту, когда в марте всех перевели на удаленку, уже существовало множество различных интернет-порталов и ресурсов, помогающих в образовании на дистанте. Это и видеолекции, которые записали ведущие ученые-историки на сайте «История. рф», замечательные лекции историка Игоря Данилевского на «Бибигоне», и портал «Постнаука» и Arzamas. Конечно, помогала и цифровая образовательная среда (часть национального проекта «Образование»), в частности «Российская электронная школа» (РЭШ) и «Московская электронная школа» (МЭШ).
И там, и там есть большое количество ресурсов, презентаций, видеоуроков. На РЭШе есть множество видеолекций практически по каждой теме, что тоже сыграло свою роль: у учеников не всегда была возможность выйти на связь и взаимодействовать со мной и друг другом на уроке. Поэтому возможность присылать им лекции ведущих специалистов по конкретной теме стала настоящим спасением.
Главное, что нам нужно было сделать на дистанте — предложить вариативность. Те, кто мог и хотел, посещали уроки. Другие же работали с видеозаписями, подготовленными профессиональными методистами или главными специалистами в своей теме. А все благодаря РЭШу, МЭШу и нацпроекту «Образование». Они помогают сделать обучение доступным — и неважно, где живет ребенок.
Любовь Гараз,
репетитор по русскому языку и литературе
До дистанта я работала на компьютере эпизодически. В основном всё было на бумаге. Очень боялась проводить занятия онлайн, хотя дети меня и просили. И я не знала, как быть: я просто не умела. А когда в марте сказали, что нужно переходить на дистант, я за два дня взяла сына в оборот и сказала: «Показывай, куда нажимать!».
Технические вопросы оказались самыми сложными. Выяснилось, что мой домашний интернет не тянет онлайн-занятия, поэтому провайдера пришлось поменять. Я купила новый ноутбук, чтобы улучшить изображение и звук. Процесс шёл, и я понимала, для чего я это делаю. И делала спокойно.

Первую неделю было очень страшно. Я привыкла общаться с детьми, поить их чаем, спрашивать о делах в школе. А в дистанте сразу говоришь: «Что вы сегодня сделали? Давайте решать!» Всё вдруг стало по-деловому.
Дистант сделал меня более дисциплинированной: если назначено на шесть, то ровно в шесть я должна открыть экран с готовой презентацией. На живом уроке у меня всегда есть готовые, давно прочитанные книжки, и это было проще. Сейчас я готовлюсь к уроку заранее.
Вживую я брала харизмой, сама рассказывала множество историй, а на дистанте нельзя без сторонних ресурсов, богатого материала. Я всегда читала много книг, дополнительно готовилась к урокам. Конечно, потеряться в Интернете можно, хотя я и раньше использовала информацию из сети. Но меня несильно это напрягает. Много информации? Хорошо, я ещё сейчас пересмотрю! Сейчас мне 54, и я понимаю, что мне есть куда расти. Мне это нравится.
Возможность буквально за несколько секунд найти нужную информацию — это и есть самое интересное. Хотя у меня дома всё завалено книгами, оказалось, что интернет — большое подспорье. Если я вижу, что ученик не понимает материал, ему нужно другое объяснение, то я могу легко найти нужную книгу и страницу, но не на полке, а в сети.
В этом плане одним из самых полезных источников для меня стали онлайн-платформы, созданные по нацпроекту «Образование». Например, «Моя школа online» и Российская электронная школа. Это море информации, доступной и достоверной. Это помощник и педагогам, и детям. Система эта только складывается и заявляет о себе. Думаю, она будет полезной прежде всего тем, что поможет людям найти качественную информацию, курсы от профессионалов.
Открытием для меня стал TikTok. Дети устали сидеть по домам и решать задания. Они думали, что вот-вот будет экзамен, а его взяли и перенесли. Дети остро на это отреагировали: я видела, что у них уже нет настроения что-то решать, правила подзабылись. Тогда я решила освежить знания, выйти на другой уровень. И получилось!
Я думала, что смотреть видео будут только мои ученики, но вдруг набралась целая аудитория. Незнакомые люди начали делиться моими «тиктоками» друг с другом! Мне до сих пор пишут, поздравляют с Днём учителя: «Я сдала на 100 баллов, на 90. Я вспоминала Ваши короткие видео». Получается, всё это записалось у детей на подкорку. Конечно, TikTok не стал моей постоянной формой коммуникации, но если я чувствую, что какая-то тема пробуксовывает, то я его использую.
Подробнее о нацпроектах читайте в соцсетях:
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
















