«Я ушла и возвращаться не планирую»: почему молодые педагоги не преподают в вузах

Если в школе мы еще можем встретить молодых педагогов (и то — нечасто), то в вузах их практически нет. Почему? Наш блогер Наталья Фоминова поговорила с Анастасией — преподавательницей в московском вузе — которая решила уволиться после 6 лет работы.

Работа в вузе

После выпуска из вуза я осталась работать ассистентом на своей же кафедре. По двум причинам: это был неплохой вариант для первой работы и я подумала, что такая должность поможет решить мои внутренние проблемы, а именно — «боязнь публичных выступлений». На такой работе общаешься с целой толпой студентов, которых, к тому же, надо учить. Желательно — эффективно. Поэтому пришлось себя перебарывать.

Примерно семестр мне понадобился, чтобы разобраться в том, как устроена внутренняя кухня и перестать выходить из аудитории с мокрой спиной и трясущимися коленями. Основных сложностей поначалу было две. Первая — убедить себя, что студенты меня не съедят, и я в состоянии не только провести заранее подготовленный практикум, но и отвечать на их вопросы и вести полноценные дискуссии — моего уровня знаний для этого достаточно. Вторая — понять, как заполнять все эти внутренние документы, какими нормативами и формами для этого пользоваться и так далее.

Читайте также

«Гнев и отчаяние выливались в крик»: о сложностях работы в школе молодого учителя

Неожиданностью для меня стало то, насколько, на самом деле, работа со студентами — маленькая, торчащая над поверхностью верхушка громадного айсберга, состоящего из тонн бумаг, форм, графиков, таблиц и расчетов, которым надо уделять в разы больше времени, чем, собственно, ученикам.

Мне-то казалось, что мой приоритет — студенты, их обучение, оптимизация для них процесса получения образования и все прочее. Оказалось, что мой приоритет — заполнение графика нагрузок, написание программ и своевременная сдача фондов оценочных средств, которые, судя по моим наблюдениям, потребовались ровно один раз, когда вуз проходил аккредитацию.

Про студентов

Мне не было сложно со студентами. Я изначально не пыталась выстраивать эти отношения на авторитете, потому что преподавала у ребят, которые были всего на курс младше. Они меня отлично знали, я знала их. Поэтому постаралась выстроить отношения на взаимовыгодном партнерстве, в котором им нужно получать образование (не зря же они поступили), а мне по должности положено им его дать в рамках своих предметов. То есть цели в общем-то совпадают. Я не «драконю» их и не устраиваю произвол, пользуясь своими полномочиями, а они ведут себя прилично и делают то, что нужно делать, лишнего я от них не попрошу.

Про увольнение

Я бы охарактеризовала свои ощущения после шести лет работы как «разочарование» и «кризис веры» в организацию образовательной системы. В рамках моего университета, само собой — не возьмусь судить, как в других учебных заведениях.

Бумага оказалась важнее студентов. При всем желании у педагога элементарно не хватает времени в этой бумажной карусели на то, чтобы толково заниматься учениками. Им достается «что осталось» и начальство это вообще не беспокоит.

Когда от тебя прямым текстом в кулуарах требуют выставить студенту удовлетворительную оценку, хотя очевидно, что он ее не заслужил, но на его содержание и обучение из бюджета ежегодно выделяются средства, а, если мы начнем отчислять тех, кто «не тянет» — в следующем году количество мест и, как следствие — финансирования — урежут. Когда любая твоя инициатива по улучшению процесса обучения, стремление сделать его более интересным и эффективным упирается либо в недостаток ресурсов, либо в необходимость еще год заполнять различные формы и заявки, и не факт, что по итогам что-то получится. Когда весь год ты фактически «не уходишь с работы», потому что проводишь в вузе 6 часов. А затем возвращаешься домой и еще до двух ночи заполняешь бумаги и отвечаешь студентам на вопросы по курсовым и дипломам, потому что невозможно чисто физически справиться с такими объемами за нормальный рабочий день. Это все невыносимо.

При этом ты понимаешь, что две трети из того, что ты делаешь, никому и никогда не понадобится

Это очень сильно расхолаживает. Я продержалась шесть лет, но поскольку с каждым годом становилось только хуже, держаться дальше в какой-то момент не нашла для себя никакого смысла. И я искренне восхищаюсь преподавателями старой, ещё советской закалки, с которыми мне посчастливилось поработать и которые справлялись со всем этим, посвятив преподаванию большую часть своей жизни. Мне такой подвиг оказался не по плечу.

Про престиж профессии

Работа преподавателя — это и правда испытание на прочность, требующее огромной самоотдачи, стрессоустойчивости и, наверное, вот этой убежденности в том, что «все не зря», которой мне самой не хватило в итоге.

Но есть в этой работе и плюсы. Например, отпуск 51 день, оплачиваемый и всегда летом. Но для меня плюсом как раз были мои студенты, возможность взаимодействия, передачи им своих знаний, навыков; элемент творчества в работе, возможность подходить нелинейно к задачам и находить разные пути решения.

Это постоянная актуализация собственных знаний по своей же профессии. Ну и мелкие личностные бонусы вроде оттачивания умения хорошо, связно говорить и доносить до других свои мысли, приобретение навыка работы с аудиторией. А уж когда видишь от этой аудитории «отдачу» и понимаешь, что ты в них все-таки много чего сумел вложить и им действительно интересно, это очень приятное чувство. Опять же — возможность заниматься академической наукой и развиваться в этом направлении.

Но, увы, в нашей стране «престижность» работы преподавателя где-то на уровне если не плинтуса, то журнального столика

Это не та работа, которой можно похвастаться в компании. Денег она тоже приносит немного. Уж точно в разы меньше, чем отнимает сил, нервов и времени.

Я ушла и возвращаться не планирую. Единственное по чему, точнее по кому, я скучаю — это мои студенты. Бросать их было и правда больно.

Фото: Shutterstock / Laktikov Artem