«Гнев и отчаяние выливались в крик»: о сложностях работы в школе молодого учителя

Кажется, главное, чему должны научить молодого учителя в институте, — понимать детей. Однако многие из них приходят в школу и не знают, что делать с шумными, подвижными и неуправляемыми малышами и подростками. Вот и нашему блогеру Елизавете Лугавцовой пришлось самой учиться пониманию и любви к детям — методом проб и ошибок.
«Будут свои — поговорим». Да можно и сейчас поговорить. Я правда считаю педагогику предметом сугубо практическим, но полагаю, что имею право судить о воспитании с точки зрения своего небольшого, но насыщенного педагогического опыта.
Я встречала мало людей, которые по-настоящему любят детей, принимают их, а главное, умеют правильно обращаться с их непослушанием и бунтарством. У меня с детьми тоже сначала не сложилось. После педагогической практики я выходила из школы со слезами на глазах и говорила, что педагогика для меня закрыта, я не справляюсь. Я сбежала в лагерь в лесу, лишь бы не возвращаться в школу и не чувствовать свою никчемность в борьбе с 5 «А» классом.
Но сменить шило на мыло не получилось. В лагере я, как ни странно, опять столкнулась с детьми и своей беспомощностью. Перед тобой 25 девятилеток, каждый из которых хочет к маме, есть, пить, в туалет, купаться, за мороженым, в медчасть и все это одновременно. А какая эмоция чаще всего возникает, когда вы совершенно не понимаете, что делать?
У меня это были гнев и отчаяние, которые вполне закономерно выливались в крик
Да, я тоже этим занималась. Кричала на детей. Но, по сути, кричала на себя за то, что не могла по-другому выразить свои эмоции и решить возникшие проблемы. Когда первый раз сталкиваешься с воспитанием детей, первое, что ты автоматически делаешь — берешь за основу модель воспитания своих родителей. Даже если ты давал себе зарок никогда не быть таким, как твои родители — все равно возвращаешься к прошлому опыту. Потому что нас никто не учил, как воспитывать детей, и наших родителей — тоже. И вот эта дурацкая авторитарная модель кочует из поколения в поколение с минимальными поправками.
Но даже если ты осознал, что не хочешь перенимать модели воспитания предков, ты все еще не понимаешь, что делать. Потому что не видел альтернативы. Как в принципе можно воспитывать детей? По педагогике написано много толковых трудов, и как же я радуюсь, когда вижу спрос на эти книги среди молодых родителей.
Я лично обожаю читать книги по педагогике. Насколько широко открываются у меня глаза, когда я вижу элементарные способы решения конфликтов с детьми и бегу пробовать их на своей племяннице. Так что, как сказала моя знакомая, «я не ненавидела детей, я просто их не понимала».
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026





