Помогать надо семьям, а не детским домам: почему эта позиция ошибочна

Фонд «Дорога жизни» помогает учреждениям, в которых живут дети-сироты и дети, временно оставшиеся без попечения родителей. Часто сотрудники фонда сталкиваются с такой позицией: «Зачем вы помогаете системе? Надо поддерживать семьи! Только там ребенок может быть счастлив». О том, почему именно для семейного устройства важно поддерживать и детские учреждения тоже, рассказывает руководитель школы приемных родителей фонда, психолог Мария Беккер.

«Если ждать светлого будущего сложа руки, оно никогда не наступит»

Ребенку действительно лучше в семье. Ему нужны заботливые любящие взрослые. Пусть дома у него меньше игрушек, но зато рядом — мама и папа, сформированная привязанность к значимому взрослому.

Если такого взрослого нет или люди рядом постоянно меняются, ребенок находится в стрессе, он не формирует надежную привязанность, а значит, будет испытывать трудности в выстраивании отношений в будущем, чувствовать себя неуверенно. У маленьких детей это выражается в том, что, даже попав в семью, они могут уйти с каждым, кто протянет им руку, некоторые сироты всех женщин называют «мама». Не говоря уже о задержке психического развития, которая может быть скомпенсирована только в семье.

Если кровная семья не справляется со своими обязанностями — взрослые страдают от зависимостей, например, и дети остаются без присмотра или ребенок становится жертвой жестокого обращения, то лучшей заменой станет приемная семья, а не детский дом.

Государство сегодня многое делает для того, чтобы альтернативой крупным учреждениям стали профессиональные приемные семьи. Но пока существуют интернаты и детские дома, а в них живут дети, этим детям надо создавать лучшие условия из возможных.

Ведь именно сейчас, в эту минуту, они проживают свое детство. Формируется опыт, который повлияет на всю их дальнейшую жизнь. Наш принцип — помогать ребенку здесь и сейчас. Создавать лучшие условия и, конечно, бороться за то, чтобы у каждого ребенка были максимальные шансы на семейное устройство.

«Ребенку, живущему в плохих условиях, трудно попасть в хорошие»

Если в учреждении, где живет ребенок, условия больше напоминают больничные стены, его шансы попасть в семью ниже, чем у того ребенка, для которого в детском доме стараются создать уют.

Речь не столько о хорошем ремонте (хотя если со стен сыплется штукатурка, ни о каком комфорте и речи не идет), сколько о среде в целом. Есть ли на стенах картины или фотографии воспитанников? Или руководство учреждения боится, что их разобьют, поэтому стены голые? Продуманы ли места для отдыха, где ребенок с РАС сможет уединиться и отдохнуть от сенсорного перегруза?

В некомфортной среде ребенок не сможет развиваться и узнавать новое. Он будет существовать в режиме выживания. Детям в плохих условиях тяжело учиться, социализироваться, строить доверительные отношения. Кандидатов на усыновление «необучаемого» и «необщительного» ребенка будет меньше, чем на ребенка активного и любознательного. А ведь ребенок мог бы быть другим, если бы рос в иной среде. Это замкнутый круг.

«Ребенок зависит от помогающих взрослых»

Дети не могут позаботиться о себе и создать хорошую среду без помощи. Ребенок беззащитен и зависит от взрослых, которые находятся с ним рядом, — от их компетентности, ресурсности и мотивированности зависит, какой будет жизнь детей, лишенных семьи, переживших опыт брошенности.

Бывает, что в рамках программы «Медицина — вместе» мы приезжаем в детский дом и видим, как в детской спальне оборудовано место сотрудника. Воспитатели, которые остаются с детьми в ночную смену, не должны спать — это правда. Но сидя на жестком офисном стуле за столом всю ночь, они вряд ли будут хорошо чувствовать себя к концу смены. Скорее сотрудники будут стараться сбежать в общую комнату, где стоит диван. А ведь можно было бы поставить удобное кресло или пуфик, чтобы человеку просто было удобно сидеть. Чтобы взрослый, подходя к ребенку, улыбался, а не выглядел уставшим или даже больным. Такая простая и банальная вещь, которая очень часто уходит от внимания администрации, ведь по нормативам они всё сделали правильно.

Мы помогаем не учреждению быть лучше в глазах начальства, а людям, которые в нем живут и работают. В системе сиротских учреждений не задерживаются случайные люди. Это эмоционально затратная и физически сложная работа. Как правило, еще и с невысоким уровнем оплаты труда.

От того, в каком настроении сотрудник придет на работу, будут ли у него время, силы и внутренний ресурс уделять воспитанникам внимание, выслушивать их, поддерживать, зависит качество жизни ребенка. Иногда даже мелочи играют большую роль: например, в паллиативном отделении ребенка важно правильно позиционировать, вовремя перевернуть, поправить подушку. Есть ли у персонала на это время и силы? Знают ли взрослые, на что обратить внимание? Как понять, что ребенок, который не говорит ни слова, испытывает физический дискомфорт или заболел?

Всему этому мы обучаем сотрудников. Выслушиваем их, помогаем, потому что знаем, что к счастливому финалу — когда ребенок в семье и хорошо там адаптируется — ведет длинная цепь событий. Это прежде всего ребенок, чье детство проходило в окружении ресурсных взрослых. Именно поэтому мы поддерживаем тех, кто поддерживает. Помогаем тем, кто помогает.

Ни в одном университете нет профильного образования для будущих сотрудников системы сиротства. Обычно этому уделяется не так много времени в рамках общих курсов. Нет специальных педиатров для детей-сирот, психологов или воспитателей. Поэтому мы делимся накопленным за семь лет опытом и передаем важные знания, которые в итоге улучшают качество жизни детей.

Также благодаря программе «Медицина — вместе» у нас появилась возможность узнавать об уникальных успешных практиках, которые реализуют региональные учреждения на протяжении многих лет. Мы не только учим сами, но и транслируем эти практики, соединяем тех, у кого уже получилось, с теми, кому нужна поддержка.

Чем выше качество жизни ребенка в учреждении, тем больше шансов на то, что однажды он его покинет, чтобы назвать кого-то мамой и папой.

Фото: благотворительный фонд «Дорога жизни»