
О преподавании в школе обществознания пишут очень много, потому что сделать этот предмет увлекательным не так просто. Учитель истории Игорь Лужецкий придумал, как вовлечь учеников в этот предмет, совместив Камю, Фромма и Кинга.
Я никогда не любил обществознание. Вот прям совсем. Постараюсь объяснить. Во-первых, это какой-то весьма странный микс из истории, философии, экономики, социологии и психологии, который, не раскрывая сути и методов каждой из этих наук и областей знания, приводит их к некоему общему (и необходимо наименьшему) знаменателю. То есть мы не получаем ни истории, ни философии, ни психологии.
Кроме того, это (я сейчас про учебники) поразительно скучно написано. Если хороший учебник истории можно читать с увлечением, ожидая, что там, на следующей странице, перестоят русские татар на Угре или нет, то учебника по общаге мне такого не попадалось. И судя по рассказам коллег, никому не он не встретился. По этой причине я как-то не удивился, когда 9 класс пришёл без домашнего задания. Я и до этого видел, что предмет и программа их как-то не вдохновляют. На истории им интересно, а вот на обществе не то чтобы очень. И по этой причине я решил подойти к предмету по-другому.
Конечно, я уведомил начальство о своём хитром стратегическом плане. Мне позволили воплощать его в жизнь с тем условием, что по итогу ученики программу знать будут. А там программы-то на 200 несложных страниц: политика и право. Ну, то есть, немного про государство и политические режимы с гражданскими обществами, а уж потом про конституцию и права человека.
До сих пор, кстати, не понимаю такую логику компоновки материала: сначала мы им должны рассказать, как жить в гражданском обществе, а потом уже о том, что они люди и у них есть права (клево, да)
Мысль, как известно, рождается из интеллектуального удивления и эмоционального потрясения. Значит, подумал я, надо задеть их за живое. Притом так, чтобы это разбудило в них любопытство, а потом ещё и на нужную тему вывело. Да ещё и так, чтобы это плотно коррелировало с историей 20 века.
Значит, всё обществознание надо свести к одному-двум жёстким вопросам/задачам/проблемам, поставленным, прежде всего, как их личные вопросы/задачи/проблемы, а потом раскручивать узелок. Узнавать, как вышло то, что вышло и что с этим делать.
Начать я решил с пессимизма Европы по поводу самой себя и вопроса Камю по этому поводу: «Стоит ли жизнь того, чтобы её прожить». Начинать отвечать решил с Фромма. «Быть или иметь» и «Бегство от свободы» — прекрасный вариант. И нет, ни разу они не сложные для 9 класса. Пишет он легко, а с трудными местами можно и помочь.
Кроме того, весь 20 век как на ладони, тут тебе и про государство, и про право, и про социальные отношения. Но самое главное — про человека. Ок, а как сделать так, чтобы Фромм был открыт? Я, конечно, могу его пересказать в переводе Гоблина, но это не их поиск и не их авторское действие. Значит, Фромма нужно параллелить с тем, что они уже знают. С каким-то произведением искусства, где есть схожий подтекст или чем-то вроде того.
Где этот сюжет? Я благословил Animation School и свою вторую работу — редактора и преподавателя сценарного мастерства. Нашлось произведение — Кинг, «Оно», разбор которого я как-то готовил. И, знаете, зашло.
Проблемы со-бытия, обладания, идентификации себя о людей или о вещи оказались интересны и понятны под соусом фильма, а там и Фромм оказался открыт. Продолжать планирую Ремарком, а потом Франклом и Беттельгеймом, как раз параллельно с Второй мировой прекрасно пойдёт. Ну, теоретически. В любом случае, расскажу, чего вышло.
PS. Вот вам ссылка на фрагмент разбора «Оно», чтобы было понятнее, чо у нас происходило.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения





