«Перешел на новый уровень»: как учитель из России бросил все и уехал преподавать в Таджикистан

Антон Тимофеев — учитель английского языка из Барнаула. Этот учебный год стал для него особенным: он встретил его в русско-таджикской школе в Бохтаре (в третьем по величине городе Таджикистана). Наш блогер Наталья Андронова поговорила с Антоном о том, почему он решил стать учителем и как решился на переезд.
«Педагогика меня затянула»
Я никогда не думал, что буду работать учителем. Хотел просто выучить иностранные языки и начать заниматься международными отношениями. В 2013 году окончил Барнаульский государственный педагогический колледж и стал искать вакансии.
Все изменила случайная встреча: однажды мы с семьей в парке встретили моего бывшего учителя информатики. Разговорились, и он обмолвился, что в их школе ищут учителя английского. Я подумал: а почему бы и нет? Опыт — вещь полезная, пригодится в будущем.
Сначала было трудно включиться в учебный процесс. Я не понимал, как он устроен в реальной жизни, знал только со слов педагогов колледжа. Работа стала для меня испытанием: мне дали два коррекционных класса, дети были не из простых. Но со временем все стало получаться: мы нашли общий язык, и я почувствовал, что стал приносить пользу.
Педагогика меня затянула. Я захотел большего и перешел работать в городской лицей. Там я стал еще и сисадмином: ремонтировал компьютеры, проводил интернет, устанавливал разные полезные программы. Вскоре мне предложили пройти школу будущих руководителей. Занятия длились 2 года. В 2017 году я перешел работать в новую, недавно построенную, школу. На тот момент она была самой оснащенной в городе. Там я работал учителем английского и заместителем директора по информатизации и безопасности. И мне очень нравилось! Самое приятное — слышать слова благодарности от учеников. В такие моменты понимаешь, что все не зря.
«Страшно начинать с нуля»
Но в нашей сфере нельзя сидеть на одном месте, нужно постоянно двигаться, развиваться. Я понимал, что хочу выйти на другой уровень. И тут узнал от директора школы, в которой работал, что в Таджикистане планируется открытие 5 русско-таджикских школ. Туда набирали учителей из России. Чтобы попасть работать в эту школу, нужно пройти собеседование, анкетирование, тестирование. Еще одно условие — иметь в копилке победы в крупных конкурсах.
Я долго не решался подать заявку. Страшно начинать все с нуля, заново добиваться хорошего положения в школе, обустраивать домашний быт. Тем более, я отвечаю не только за себя, но и за свою семью — жену и двоих сыновей. Тяжело менять одну работу на другую, а тут новая страна!

Но в итоге все-таки решился. Семья меня поддержала. Летом я приехал в Бохтару на «разведку»: стал искать жилье, договариваться о школе для старшего и садике для младшего. Осенью приехали жена с детьми. Адаптировались они тяжело: старший переживал, что вокруг все новое и непонятное, хотя к переезду был готов — мы с ним совещались, когда принимали решение. Сейчас потихоньку втягивается в учебный процесс, получает свои первые пятерки, недавно даже в олимпиаде поучаствовал. Главное — вокруг нет негатива, буллинга, его все поддерживают, помогают. Младший сын скучает по родственникам: каждый день общается с дедушкой и крестной по видеосвязи, рассказывает им о своих буднях.
Я стараюсь проводить с ними все свободное время, но работы много, получается не всегда. Мы гуляем по вечерам и в выходные, вместе узнаем город, в котором теперь живем.
«Школа — билет в жизнь»
В школе все уроки ведутся на русском, поэтому принимают сюда только тех, кто хорошо знаком с языком. Но здесь это не редкость: русский официально признан языком межнационального общения, новости или реклама на радио звучат то на русском, то на таджикском, вывески на улицах — на двух языках. Программа в школе — такая же, как в России. Еще дети изучают таджикский язык, историю и географию страны. Есть и разные допы: бассейн, вокал, хореография, спортивные секции.
Я преподаю у ребят английский, а еще занимаюсь безопасностью. Для меня адаптация здесь похожа в какой-то степени на игру: я будто перешел на новый, более сложный, уровень.
Родители говорят, что наша школа — буквально билет в жизнь для их детей. И ученики это как будто чувствуют: занятия не срывают, к урокам относятся серьезно, к учителям — уважительно. Меня это подкупает, конечно. Дети с первого же урока включились в процесс, хотя я представляю, насколько им непросто: у них родной язык таджикский, уроки проходят на русском, а у меня они изучают английский.
Конечно, есть и особенности в поведении у ребят. Здесь, например, очень развит футбол, и дети запросто могут на перемене устроить матч в коридоре. Зато на физкультуру приходят в белой рубашке и брюках.
«Границ нет»
Когда я впервые приехал в Таджикистан, был поражен приветливостью и гостеприимством этого народа. Стоило кому-то узнать, что я учитель из России, все начинали меня угощать. Недавно младший сын спросил у поваров в школе, готовят ли они плов. Ему ответили, что в меню такого блюда нет. А на следующий день одна из работниц принесла плов из дома в контейнере и попросила передать сыну.
Люди тут добрые и открытые. Мне кажется это отличительная черта таджикского народа. Здесь невероятно богатая культура. А еще в республике много красивых и живописных мест, есть даже горнолыжный курорт Сафед Дара, хотя как таковой зимы тут не бывает, но есть периоды, когда шапки гор становятся снежными, и можно покататься.
Сейчас я понимаю, что границы у людей только в голове. Если есть цели и желание, нужно действовать, быть открытым миру.
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Иллюстрация: mentalmind / Shutterstock / Fotodom
Популярные комментарии
Виктория ИльинаА из-за чего, собственно, сыр-бор? Чем так возмущена родительница? Может, она желает, чтобы её чадо писало в общей тетради на 96 листов, с колечками и Телепузиками на обложке? Вообще-то школьная тетрадь — не модный аксессуар и не предмет для удовлетворения родительских эстетических вкусов. Это учебный инструмент, конструкция которого давно продумана и проверена практикой. Особенно в начальной школе, где имеют значение и разлиновка, и формат, и вес тетради. Разумеется, цвет обложки сам по себе знаний не прибавляет. Но требование единообразия — вовсе не обязательно учительская прихоть. Поражает другое: с какой поразительной лёгкостью некоторые родители превращают любой пустяк в повод для скандала! Это уже какое-то откровенное кверулянтство — непременно оспорить, потребовать, пожаловаться, вмешаться туда, где собственных педагогических познаний явно недостаёт. Невольно вспоминается старинное выражение: «Мясо твоё, мастер, а кости наши». Разумеется, не в буквальном смысле, а как отражение принципа доверия к наставнику. Родители поручали мастеру обучение ребёнка, признавая его профессиональную компетентность. Может, и современным родителям пора вспомнить, что учитель — не обслуживающий персонал, обязанный потакать каждой прихоти, а профессионал, которому следует позволить спокойно делать свою работу? Защищать ребёнка от реальных нарушений необходимо. Но превращать цвет тетради в поле битвы за родительские права — уже откровенный абсурд.
Учитель требует покупать простые зеленые тетради, остальные отказывается проверять. Что это за самоуправство?
Виктория ИльинаРазговор о достойной оплате учительского труда сложнее простой формулы «надо повысить зарплаты». С главным тезисом героя статьи трудно спорить: педагог не должен думать, чем прокормить семью, и быть вынужденным добирать доход репетиторством. Но базовый уровень оплаты должен быть достойным не только в сильном столичном лицее. Хороший учитель одинаково нужен и в Москве, и в районной школе, и в селе. Право ребёнка на качественное образование не должно зависеть от места жительства. А дальше логичны дополнительные стимулы: надбавки за квалификацию, подготовку стобалльников, победителей олимпиад, серьёзные результаты учеников. Тем более статья показывает, какой труд стоит за работой с сильными и мотивированными детьми. Но есть и неудобный вопрос: насколько востребована значительная часть знаний, которые школа по единой программе обязана давать всем? Учитель здесь во многом связан требованиями системы. Однако если обучение почти не учитывает склонности и будущую траекторию ребёнка, возникает разрыв между объёмом обязательных знаний и их последующей практической ценностью. Можно сколько угодно говорить о «гармонично развитой личности», но общество в конечном счёте выше ценит то, что даёт ощутимый результат. И этот вопрос тоже нельзя исключать из разговора о зарплате учителя.
«Мы придумали делить детей на два сорта»: директор тамбовского лицея и заслуженный учитель — о культе олимпиад
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям







