Оценки, дискриминация и тоталитаризм: что не так с образованием в странах СНГ

Иногда вопросы дисциплины в школе решаются крайне однозначно, дети на полном серьёзе живут «от звонка до звонка». В школах встречается и предвзятое отношение, и дискриминация, и странная система оценивания. Наш новый блогер Данила Шиловский рассказывает, какие он находит проблемы в современной школе на территории СНГ.

Это может прозвучать странно, но, по моим выводам, наша образовательная система стоит на тоталитарных принципах и готовит человека к жизни не в том обществе, которое существует за окнами учебных заведений.

Что бросается в глаза первым — никакой конкретики в образовании СНГ до сих пор попросту нет. Весь процесс обучения, с первого по одиннадцатый классы и даже на первых курсах (а где-то и на всех курсах), существуют общие предметы всех сортов: как гуманитарные, так и технические. Сюда также на поздних стадиях приплетаются высшая математика и прочие разряды точных наук.

Если сжаться до рамок одного учебного дня, снова та же картина: отведены часы для предметов всех типов — математика вперемежку с историей, литературой и, допустим, музыкой. Разуму человека не позволяют сконцентрироваться на конкретных вещах — напротив, заставляют резко менять ориентир мышления. Это особенно тяжело в рамках коротких уроков, то есть в школах. По истечении сорока пяти минут (которых бывает недостаточно для усвоения нового материала) ребёнка заставляют резко перестроиться на новый спектр задач, очень часто с гуманитарных на технические.

Главный довод в пользу этой перемешанной программы — человек должен знать всё. Неважно, насколько хорошо

Нонконформизм, неприятие вещей ребёнком будут форсированно отбрасывать ненужный ему материал. Очень часто это не проходит бесследно: у вполне успешных взрослых нет никаких знаний по ряду предметов, которые им в прошлом приходилось поглощать через силу, а после окончательной сдачи всех экзаменов эти знания рассеивались по ветру.

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что кафедры и отделения институтов, университетов и колледжей тоже в большинстве своём учат обобщённо. Так, в России по сей день нет конкретных колледжей или групп, направленных на компьютерную среду. Те, кто поступал на программиста, помнят, кто и чему их учил, какие были предметы и к чему их готовили. Я учился на специалиста по кибербезопасности (к слову, без моего ведома; мне говорили, что я поступаю именно на программиста, приводя изучаемый спектр языков). На втором курсе мы изучали Excel, Word, Paint, нас учили рисовать в фотошопе всего два часа. Затем я подробнее изучил программу курса и выяснил, что на выходе человек сможет получить знания на уровне очень посредственного системного администратора. На этом история не заканчивается: после я пошёл учиться на педагога, там программа оказалась на порядок несерьёзнее.

Читайте также

«Не всегда дело в зарплате. Гораздо чаще учителей можно привлечь минимизацией маразма»

Так же насчёт оценивания. Я считаю, что существующая система отметок должна быть заменена. Чем конкретно — несколько позже, но здесь мне захотелось привести аргумент из ситуации «из крайности в крайность». В наших школах для начального блока были вообще отменены любые оценки, что в корне неверно. На замену этим оценкам не было представлено больше вообще ничего: ни характеристик, ни рекомендаций.

Вкупе с тем, что в программу включено вообще всё что можно, оценивание взято слишком обще и не несёт в себе конкретики

Помните, как сдаются экзамены? Зубрежка и последующее забвение всего лишнего материала. Отличник — не всегда специалист в предмете. Самый частый пример с отличниками по истории. Думаю, среди читателей найдутся историки. Вы точно должны вспомнить таких отличников, которые знают разве что школьный курс. Они совершенно не помнят многие ключевые моменты и события, у них нет трезвой оценки и параллелей между событиями, нет понимания ситуации.

Знаете, что самое эпичное? Дети ходят к репетиторам не для себя или саморазвития, а для того, чтобы исправить оценки. Человек не получает нужной информации от преподавателей, не хочет изучать предмет или не понимает оного и идёт тратить дополнительные деньги и время на других учителей. Так зачем же, спрашивается, ему эти учителя, эта программа, эти предметы? Многих посещал этот вопрос. Естественно, образовываться в рамках школы будет правильнее, тем более если на это уже идут налоговые поступления. Дети продолжают ходить к репетиторам, очень часто именно из-за проблем с учёбой в школе. Что наблюдается после посещения дополнительных учреждений? Просветление, понимание материала, действительное осознание многих вещей.

Проблема здесь и в программе, и в оценивании. Есть также более частная тема, через которую проходят более слабые и неподготовленные дети — тяготы сосуществования с коллективом и/или учителями.

Здесь я уже могу говорить абсолютно уверенно о том, насколько сильно это разрушает человека и его желание учиться

Довелось пройтись по шести школам, одна из которых была и вовсе огромным социальным котлом, в котором смешались все: от детей чиновников до беспризорников. Социальное давление людей, не знавших морали, устоев и страха, на людей более слабых, из других культур, воспитанных в ценностях мира, добра и принятия, является ещё одной проблемой, разрушающей людей. Здесь хочется вспомнить уставы, «конституцию» школ, где порицаются всякого рода конфликты и насилие давится не насилием, а тем же порицанием. Порицание не мешает агрессору, который не считает среду и обстановку своей, который просто живёт для себя, ущемляет людей и наслаждается жизнью.

Если произойдёт так, что человек, страдающий от давления, однажды решит дать отпор, — его задавят тем же порицанием. Насчёт образовательного процесса вообще: чёткие графики посещения, места посещения, ресурсы и пространство для выполнения задач.

Читайте также

«В школах должны учиться те дети, которые этого хотят»

Дисциплина — это хорошо. Но подобного рода принудительная дисциплинированность давит и порой отбивает желание учиться. Она не научит человека вовремя вставать и посещать уроки по расписанию. На собственном опыте понял, что ругань или порицание не остановят прогульщика. Ребёнок приходит ранним утром в школу и сразу ощущает давку на пути к раздевалке, в кабинетах, в коридорах. Массы людей, стоящих на каждом углу, вездесущий гул — достаточно тяжелая обстановка. Многие приспосабливаются, не замечают этого и продолжают зубрить материал. Впрочем, о запоминаемости и качестве этого материала было написано выше.

В учебном заведении ребёнка сразу интегрируют в коллектив. Если для совсем юного ребёнка это не проблема, то, подрастая и формируя сознательность, человеку часто становится чужд коллектив и ежедневное заточение в рамках кабинетов несколько раз в день по часу. Адекватного количества свободного времени нет, а на специально отведённых длинных переменах люди порой не успевают перекусить. Помним же, что за задержку в столовой нужно снова будет составить устный отчёт перед всем коллективом и учителем лично. Тяжесть этого отчёта чаще зависит от реакции на подобное конкретного преподавателя, но я не считаю это нормальным.

Возможность ответить, блеснуть знаниями будет не у каждого, особенно у стеснительных или скептически настроенных детей

Значит, ценность выполненных ими задач падает, особенно для них самих. Не радует и позитивная дискриминация тех, кто активно отвечает, но плохо усваивает материал и посредственно отвечает. В рамках Казахстана это наблюдается чаще всего по отношению к приезжим из аулов людей, малограмотных или не знающих русский язык. Даже если предмет — математика, а преподаватель знает казахский. Более чем уверен, что по отношению к мигрантам или просто малограмотным людям подобная ситуация наблюдается и во всём СНГ. Это не является каким-либо серьёзным плюсом, рождающим чувство благодарности у объекта дискриминации, но порядком напрягает действительно трудящихся учеников.

Приводить примеры подобных образовательных процессов, побочных эффектов, рассуждать о ещё большем количестве проблем в рамках этой заметки далее будет бессмысленно, общий посыл таков: современное образование справляется со своей задачей неэффективно, и необходимо принимать меры, проводить реформы, желательно глобальные.

Фото: Shutterstock (Artem Charkin)