Как появилась игра, в которой всё запрещают (но это совсем не обидно)

В детстве нам не разрешали приходить в школу в джинсах, заводить собаку и ночевать у друзей. И даже взрослая жизнь наполнена бессмысленными «нельзя». Но есть настольная игра, механика которой полностью построена на запрете — и это, как ни странно, приносит лишь удовольствие детям и родителям. «Мел» и Hasbro рассказывают историю настольной игры «Табу».
Игру «Табу» придумал американец Брайан Херш в 1989 году. Бизнесмен построил карьеру в недвижимости вместе с братом, но потом увлёкся игровой индустрией — и в итоге основал компанию-разработчика настольных игр Hersch and Company. В совершенно новой для себя сфере Херш сумел сколотить неплохое состояние: в мире продано более 20 миллионов экземпляров лишь одной игры «Табу», и их количество продолжает расти. Сам Херш однажды сказал, что его любимая вещь в игровой индустрии — это получать деньги от франчайзи (компаний, которые выпускают его игры в других странах). «Не люблю лишь то, что они приходят лишь раз в квартал», — честно признался он.

Любому, кто хоть раз заглядывал на многолюдную домашнюю вечеринку, знакомы игры в стиле «Табу». Выглядят они так: все пристально следят за человеком, который из кожи вон лезет, чтобы объяснить всем значение какого-нибудь слова. Но если в старом добром «Крокодиле» ведущий может использовать только жесты и мимику, то в «Табу» разрешено говорить.
Но название не обманывает: в основе игры всё-таки лежит запрет. На каждой карточке крупными буквами написано слово, которое игрок должен объяснить своей команде (разумеется, без помощи однокоренных слов). Но пять самых очевидных ассоциаций уже указаны под ключевым словом, на той же карточке. На них и наложено табу, то есть их нельзя произносить вслух. А они, как назло, самые полезные.

Например, объясняя слово «ручка», нельзя использовать слова: «шариковая», «перьевая», «чернила», «бумага», «писать». Недвусмысленно тыкать пальцем в дверную ручку тоже бесполезно: жесты, как и мимика, в игре запрещены. Даже если партнёры по команде поймут этот намёк, бдительные соперники обязательно заметят нарушение правил и дадут предупредительный сигнал (нажмут на специальную резиновую пищалку). Вряд ли кому-то хочется подарить противнику лишнее очко — так что лучше объяснять поизысканнее. Например: «Эта дрянь может протечь в кармане и испачкать тебе одежду!» или «Сонька золотая…».

Как только кто-то из членов команды догадывается, что речь идёт о ручке, и кричит это слово вслух, игрок хватает следующую карточку и объясняет очередное понятие. Так продолжается до того момента, пока таймер (точнее, симпатичные песочные часы) не вынудит остановиться. Команда получает ровно столько очков, сколько слов ведущий безошибочно объяснил своей команде. Если он оплошал — к примеру, ляпнул «торговать», когда надо было намекнуть на слово «торг», — очко уходит к команде противников. Соперники, конечно, заглядывают через плечо и видят в твоей карточке все запрещённые слова, причём абсолютно легально. Так что скучать никому не придётся.

Если сейчас в классическом наборе «Табу» 162 карточки (на каждой — по четыре ключевых слова для объяснения), то самый первый набор игры 1989 года состоял всего лишь из 30 карточек. Херш пришёл в компанию Hasbro, чтобы презентовать им игру и договориться о производстве. Сотрудники Hasbro Gaming потом вспоминали, как впервые играли в неё:
Мы так веселились, объясняя друг другу разные понятия, что после нескольких партий все слова с карточек врезались нам в память. И потом мы всё не могли дождаться момента, когда же появятся новые. Ничего удивительного в том, что игра уже много лет всем приносит такое удовольствие.
Дейл Сисвик, бывший вице-президент по исследованиям и разработкам Hasbro Gaming
В 1990 году Hasbro Gaming начала производить и продавать игру для Hersch and Company в США. Через год появились новые наборы карт, которые дополнили стандартную версию игры. А в 1992 году американская «Табу» вырвалась на новый уровень — стала тематической. Издатели написали на карточках имена знаменитостей — художников, писателей, режиссёров, актёров и много кого ещё. Так появилась «Табу Селебрити» (версия продавалась только в США). В одном наборе было больше тысячи имён. Приходилось описывать Микеланджело, не используя слова «скульптор», «мрамор», «Пьета», «Давид» и «Сикстинская капелла». Задачка однозначно не из лёгких.

В 2002 году у игры «Табу» даже появилось своё одноимённое шоу на американском канале The New TNN (за два года было показано 44 выпуска). Передачу вёл актёр Крис Уайлд. Команды соревновались в эфире, чтобы угадать как можно больше слов. Исполнительным продюсером шоу был сам Брайан Херш. В одном из эфиров его спросили, что именно вдохновило его на игру.
Игра «Табу» всегда была про общение, которое доказывает: чтобы как следует повеселиться, не нужно ничего, кроме вербальных навыков. Я просто поставил перед игроками выполнимую задачу и дал им всего лишь один нехитрый барьер. От него как раз и берётся всё веселье!»
Брайан Херш, создатель игры «Табу»
Сегодня в комплект классической версии входит ещё и кубик, который сильно усложнил игру. Перед очередным ходом команды можно бросить его — и заставить игрока объясняться только стихами или песнями (вот где опыт участия в рэп-баттлах придётся как нельзя кстати!), или пригвоздить игрока к месту и запретить ему шевелиться, пока он говорит. Всё зависит от того, какая грань кубика окажется наверху.

Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026





