Кратчайшая история кино: от советских экспериментов до «новой волны»
Отрывок из книги «Как смотреть кино» Антона Долина

Кинокритик Антон Долин уже рассказывал нам, как воспитывает своих детей. В ноябре в издательстве «Альпина Паблишер» выходит его книга «Как смотреть кино», которая задумывалась как путеводитель по миру кинематографа для детей. Но получился рассказ для всех заинтересованных с иллюстрациями аниматора и номинанта на «Оскар» Константина Бронзита.
Раннее советское кино
Искусство молодого советского государства приковывало к себе внимание всего мира. Формальные эксперименты и поиск советских кинематографистов привлекали коллег из Европы и Америки. Советское кино имело не меньшее влияние, чем авангард в изобразительном искусстве.
Сергей Эйзенштейн, начав карьеру в кругу выдающегося театрального новатора Всеволода Мейерхольда, задумывает монументальный цикл фильмов, посвященных революции. Его замысел осуществлен лишь отчасти в трех картинах, связанных с революционной темой: «Стачка», «Броненосец „Потемкин“», «Октябрь». Позже он становится одним из самых известных режиссеров и теоретиков кино в истории кинематографа.
Дзига Вертов экспериментирует с игровым кино и анимацией, а также с документальным кино, придумывая новые способы съемки и монтажа. Его картина «Человек с киноаппаратом» до сих пор считается самым влиятельным неигровым фильмом всех времен.
Украинец Александр Довженко — родоначальник поэтического кино, его ранним творчеством был вдохновлен Андрей Тарковский. Шедевр Довженко «Земля», рассказывающий о советской деревне во время коллективизации, вскоре после премьеры снимают с проката.
Лев Кулешов пытается совместить формальный поиск со зрительской внятностью жанрового развлекательного кино. Фабрика эксцентрического актера — ФЭКС — в Петрограде 1920-х годов становится кузницей кадров для режиссеров и актеров театра и кинематографа.
Позже практически все новаторы и авангардисты так или иначе сблизились с властью и снимали по прямому или косвенному заказу главы СССР Иосифа Сталина сугубо пропагандистское кино.
Фильмы на пробу:
- «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков», 1924, Лев Кулешов, СССР
- «Броненосец „Потемкин“», 1925, Сергей Эйзенштейн, СССР
- «Человек с киноаппаратом», 1929, Дзига Вертов, СССР
- «Новый Вавилон», 1929, Григорий Козинцев и Леонид Трауберг, СССР
- «Земля», 1930, Александр Довженко, СССР
Золотой век Голливуда
В США в 1910–1920-х годах появляются грандиозные корпорации, снимающие кино и выпускающие его по всему миру. Рождаются первые кинозвезды, постепенно формируются популярные жанры. По всей стране строятся кинотеатры. Кино становится любимым развлечением американцев. Единовластные короли кинематографа — продюсеры.
Одна за другой вырастают студии — Universal Studios, Paramount Pictures, Warner Brothers, Metro-Goldwyn-Mayer, Columbia Pictures. Первую «независимую» студию, цель которой — защищать права художников перед коммерсантами, основывают режиссеры Чарли Чаплин и Дэвид Гриффит вместе с актерами Дугласом Фэрбенксом и Мэри Пикфорд — студия получает название United Artists.
Пионером голливудской режиссуры был Дэвид Уорк Гриффит, автор знаменитых картин «Рождение нации» (1915)и «Нетерпимость» (1916). Он же — первая жертва прямой зависимости режиссера от продюсера в голливудской модели: после коммерческого провала выдающейся «Нетерпимости» его карьера пошла на спад.
По мере становления Голливуда популярнее всех прочих жанров оказываются комедии — сначала немые, затем звуковые — и мелодрамы. С постепенным ростом объема производства и бюджетов рождаются монументальные исторические картины.
Студия Universal в начале 1930-х годов снимает первые фильмы ужасов, в те же годы, с появлением звука в кино, входят в моду мюзиклы. Чуть позже получают массовое распространение вестерны, фильмы нуар и триллеры, непревзойденным мастером которых считается Альфред Хичкок.
Золотым веком Голливуда называют период с конца 1920 года по 1960 год.
Фильмы на пробу:
- «Огни большого города», 1931, Чарли Чаплин, США
- «Кинг Конг», 1933, Мериан Купер и Эрнест Шодсак, США
- «Белоснежка и семь гномов», 1937, Уолт Дисней, США
- «Волшебник страны Оз», 1939, Виктор Флеминг, США
- «Магазинчик за углом», 1940, Эрнст Любич, США
- «Гражданин Кейн», 1941, Орсон Уэллс, США
- «Касабланка», 1942, Майкл Кертис, США
- «Бульвар Сансет», 1950, Билли Уайлдер, США
- «Искатели», 1956, Джон Форд, США
- «Головокружение», 1958, Альфред Хичкок, США
Итальянский неореализм
Первое влиятельное движение, возникшее в европейском кино после Второй мировой войны. Оно так или иначе повлияло на все дальнейшие явления европейской культуры, и в особенности на то, что происходило в Италии.
Причиной рождения неореализма был протест против официозного искусства фашистской Италии. Кинематограф поворачивается к простому маленькому человеку и рассказывает о его страданиях и нуждах — а еще о его гордости, чувстве собственного достоинства и праве на самостоятельную жизнь.
Режиссеры и операторы выходят на улицу: у разоренной Италии нет денег, чтобы строить колоссальные павильоны, кино снимают в естественных декорациях. Все чаще на роли приглашают актеров-непрофессионалов. Диалоги переписываются на ходу, во время съемок. Неореализм открывает дорогу спонтанности и свободе в кино.
Фильмы на пробу:
- «Рим — открытый город», 1945, Роберто Росселлини, Италия
- «Похитители велосипедов», 1948, Витторио де Сика, Италия
- «Без жалости», 1948, Альберто Латтуада, Италия
- «Земля дрожит», 1948, Лукино Висконти, Италия
- «Горький рис», 1949, Джузеппе Де Сантис, Италия
Оттепель в СССР и кино Восточной Европы
После смерти Сталина в 1953 году и разоблачения культа личности на ХХ съезде КПСС в СССР появляется кино нового образца. Оно говорит не о государстве, а о человеке и его правах. Пересматриваются, как казалось, незыблемые нормы, в том числе в искусстве. Этот период получил название «оттепель».
Оттепель в Советском Союзе приводит к появлению нескольких самобытных течений в кинематографе Восточной Европы. Рождается новое кино Польши, Чехословакии, Венгрии, оно еще свободнее и ярче, чем советское.
Центральная тема для большинства фильмов — травма Второй мировой войны, из которой герои выходят покалеченными, но по-новому ощущающими свободу. Завуалированно или напрямую режиссеры исследуют то, как личность в поисках независимости противостоит системе.
Движение постепенно сходит на нет в середине 1960-х годов, после того как на посту руководителя СССР Никиту Хрущева сменяет Леонид Брежнев. Последний яркий всплеск культурной и политической независимости, так называемая Пражская весна 1968 года, подавлен вторжением советских танков.
Фильмы на пробу:
- «Летят журавли», 1957, Михаил Калатозов, СССР
- «Пепел и алмаз», 1958, Анджей Вайда, Польша
- «Баллада о солдате», 1959, Григорий Чухрай, СССР
- «Пассажирка», 1963, Анджей Мунк, Польша
- «Нож в воде», 1962, Роман Полански, Польша
- «Я шагаю по Москве», 1963, Георгий Данелия, СССР
- «Застава Ильича», 1964, Марлен Хуциев, СССР
- «Поезда под пристальным наблюдением», 1966, Иржи Менцель, Чехословакия
- «Отец», 1966, Иштван Сабо, Венгрия
- «Бал пожарных», 1968, Милош Форман, Чехословакия
«Новая волна»
Во Франции движение «новой волны» формируется вокруг киножурнала Cahiers du Cinéma в конце 1950-х годов. Его звездами становятся ушедшие в режиссуру кинокритики, работавшие в журнале под началом легендарного критика Андре Базена.
Практически все герои «новой волны» были одновременно теоретиками и практиками. Они переосмысляли наследие мирового кино, по сути, переписывали его историю: отдавали дань почтения тем, кого, по их мнению, недостаточно уважали, и сражались с принятыми авторитетами.
Режиссеры французской «новой волны» были очень разными, многие из них отрицали общность с другими. Их объединяли лишь смелость формального поиска и синефилия — не просто любовь к кино, а фанатичное поклонение ему.
Каждый из них прожил длинную жизнь в кинематографе и продолжал снимать, кроме рано (в 1984 году — ему было 52 года) ушедшего из жизни Франсуа Трюффо.
Фильмы на пробу:
- «Четыреста ударов», 1959, Франсуа Трюффо, Франция
- «Кузены», 1959, Клод Шаброль, Франция
- «На последнем дыхании», 1960, Жан-Люк Годар, Франция
- «Париж принадлежит нам», 1960, Жак Риветт, Франция
- «Моя ночь у Мод», 1969, Эрик Ромер, Франция
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







