«Женщина не имеет права так рисовать»: кем была Мэри Кэссетт — подруга Дега и главная импрессионистка XIX века

Импрессионизм конца XIX века ассоциируется с именами французских художников-мужчин: Дега, Моне, Сезанн. И среди них — американка Мэри Кэссетт. Путешественница, феминистка и художница, которая встала в один ряд со знаменитыми мастерами. Показываем её картины и рассказываем историю.

Маленькая девочка вольготно расположилась в ярко-голубом кресле. Может быть, она заскучала или просто устала и теперь лежит вместе с собакой. В комнате стоят еще четыре кресла, совершенно статичные — девочка и ее болонка создают ощущение динамики, короткого отдыха, который может прерваться сейчас же.

Художница Мэри Кэссетт под руководством Эдгара Дега перерабатывала эту картину несколько раз, пока она наконец не была готова для того, чтобы быть представленной на четвертой выставке импрессионистов. Сегодня картина «Девочка в голубом кресле» — одна из самых знаменитых картин художницы, которая была одной из немногих женщин-импрессионисток.

Мэри Кэссетт родилась 22 мая 1844 года в Аллегейни — небольшом городе в штате Пенсильвания, США. Ей повезло быть одной из шести детей богатых и заботливых родителей. Супруги Кэссетт души не чаяли в своих детях, были готовы и могли вкладывать любые средства в их образование. Главной его частью они считали путешествия.

Родители считали, что дети едва ли смогут вырасти любознательными и эрудированными, если не увидят мир собственными глазами, — Мэри, ее братья и сестры еще до совершеннолетия объездили всю Европу. Вдали от родины девочка смогла выучить немецкий и французский языки, посещала уроки музыки и рисования.

Именно живопись особенно увлекла Мэри, которая поступила в Пенсильванскую академию изящных искусств в 15 лет, несмотря на все возражения родителей. Возможно, особую роль в решении стать профессиональной художницей сыграло сразу несколько очень важных для Мэри знакомств.

Во время путешествия по Европе семья Кэссетт посетила Парижскую всемирную выставку 1855 года, на которой присутствовали именитые художники — Эжен Делакруа, Гюстав Курбе, Камиль Писсарро и Эдгар Дега. Последний сыграет в жизни и творчестве Мэри Кэссетт особую роль. Но для того, чтобы вернуться в Париж художницей, Мэри нужно было доказать всем собственное, женское право рисовать.

Неслыханно! Она — женщина

Девушка тяготилась размеренным темпом обучения у художников, которые принимали только классический стиль. Юная мисс Кэссетт изучила основы рисунка в Пенсильвании, а затем уехала в Париж, несмотря на громкие слова отца о том, что он предпочел бы скорее видеть дочь мертвой, нежели представительницей богемы.

Мэри ехала в никуда. В Национальную высшую школу изящных искусств, где учились многие знаменитые импрессионисты, не принимали женщин. Дам не пускали в кафе, где кипела вся культурная, в том числе и художественная жизнь. Поэтому Мэри пришлось заниматься в частных студиях. Так продолжалось до тех пор, пока один из портретов художницы не представили на престижном Парижском салоне 1868 года.

Успех был недолгим. В начале 1870-х годов ей пришлось вернуться в США из-за начала Франко-прусской войны. Родители отказывались платить за расходники, а потому Мэри пребывала в отчаянии. Пытаясь продать свои картины в Чикаго, она и вовсе потеряла часть работ: они сгорели в пожаре.

Ситуацию исправил архиепископ Питтсбургский, который обратился к Мэри для написания копий двух работ итальянского мастера Корреджо. Очень скоро мисс Кэссетт оказалась в итальянской Парме, где были выставлены оригиналы. На деньги с этого заказа она смогла возобновить европейскую карьеру, несмотря на многочисленную критику, вызванную, с одной стороны, ее происхождением, а с другой — полом.

Дружба с Дега

Тем не менее Мэри приняли сами художники. В 1872 году ее работу вновь допустило к показу жюри Парижского салона, как и в следующие два года. Девушка продолжала обучение — одним из ее мастеров стал Клод Моне. Но определяющей встречей для Мэри оказалось знакомство с Эдгаром Дега, который обучил художницу работе с пастелью и придал ее работам особый теплый тон.

Удивительно, но дружба Мэри Кэссетт с Эдгаром Дега всегда оставалась только дружбой. Письма художника того периода Винсенту Ван Гогу доказывают, что он воздерживался от любых сексуальных контактов и был увлечен только творчеством.

При этом Дега никогда не забывал напоминать своей подруге о том, что она — женщина, пусть, по его мнению, и экстраординарная. Так, стоя перед картиной «Две женщины, собирающие фрукты», Дега заявил: «Ни одна женщина не имеет права так рисовать». В этой полушутливой-полусерьезной фразе художник был несправедлив не только к своей подруге Кэссетт, но и к другим художницам-импрессионистам, по крайней мере к Берте Моризо и Мари Бракмон.

Разрыв с импрессионистами

В конце 70-х Мэри вновь пришлось бросить живопись, чтобы начать ухаживать за матерью и сестрой: они сильно заболели во время переезда в Париж. В итоге сестра мисс Кэссетт умерла в 1882 году, а ее мать поправилась — и Мэри смогла возобновить занятия живописью.

В то же время она успела помочь своей подруге Луизин Хавемейер собрать большую коллекцию работ импрессионистов — большая ее часть стала основой для импрессионистской коллекции Метрополитен-музея.

Перерыв изменил стиль Кэссетт, которая стала писать более строго и прямо. С самого начала карьеры ее особенно увлекали «женские» сюжеты. Но Мадонн Мэри писать отказывалась. Она хотела писать правдивые женские портреты, которые были лишены пафоса.

Последняя совместная выставка Мэри Кэссетт с импрессионистами прошла в 1886 году. Затем она перестала отождествлять себя с конкретным направлением и посвятила себя любимым темам — детству, отношениям матери и ребенка.

Японский период и путешествие в Египет

В 1890 году в Париже прошла большая выставка японских гравюр. Именно она привлекла внимание Мэри к восточной живописи, которой она сразу же увлеклась и начала повторять увиденные техники.

Уже в 1891 году Мэри создала выставку необычных цветных литографий, вдохновленных японскими гравюрами. В 10 цветных работах прослеживалось очевидное влияние японских мастеров Китагавы Утамаро и Утагавы Тоёкуни. Акцент художницы сместился с форм на линию и рисунок, а пастель заменила сухая игла.

Стиль Кэссетт не застыл и на этом этапе: постепенно он пришел к чему-то среднему между японской гравюрой и импрессионистской картиной. Самой яркой иллюстрацией этого перехода стала картина «Прогулка на лодке».

Не пытаясь угнаться за мгновением, Мэри сгладила композицию, использовала насыщенные цвета и необычно, по-японски, разместила линию горизонта — совсем близко к верхнему краю картины. Несмотря на насыщенность цветов, их нельзя назвать броскими, контрастными: парус и весло оттеняют тяжелую фигуру лодочника, сохраняя равновесие картины.

В 1910 году Мэри вместе с семейством брата посетила Египет. Там художница, завороженная пирамидами и древними образцами египетского искусства, усомнилась в собственном таланте. После возвращения из путешествия ее брат неожиданно умер, и Мэри, испытав сильнейшее потрясение, прервала художественную практику.

К холстам она так и не вернулась: мисс Кэссетт потеряла зрение из-за осложнений, связанных с диабетом. Вплоть до своей смерти в 1926 году она жила в своем замке Ле-Мениль-Терибус во Франции, не рисуя и практически не выбираясь в свет. После себя она оставила огромное собрание картин в разных стилях, которые точно доказывают: Мэри Кэссетт была так же талантлива, как ее друзья-импрессионисты.