Революционерка, космонавтка и наездница: 5 книг про бесстрашных девочек

Ещё пару веков назад единственной головной болью родителей девочек было сшить им платье побогаче и сбыть замуж при первом же выходе в свет. Но времена меняются, и теперь мы учим девочек быть не только всех тише и всех краше, но и бежать быстрее, залезать выше, учиться лучше. Современные девочки хотят быть сильными, отважными и бесстрашными. Лиза Биргер выбрала книги, которые помогут им этому научиться.
1. Девочка, которая всех победила

Пеппи Длинныйчулок не просто способна одной рукой поднять лошадь и легко раскидать обидчиков, она прежде всего умеет безошибочно различать добро и зло. И точно знает, что обижать девочек, например, нехорошо, а детям вокруг, маленьким и уязвимым, всегда будет требоваться её волшебная помощь. Когда книга только вышла в свет, Пеппи принято было критиковать за сверхчеловечность: будто сама идея, когда человеческие проблемы решает кто-то со сверхчеловеческими способностями, немного порочна. Сегодня нас точно так же могло бы смущать, что Пеппи в книге единственная сверхдевочка: обычные девочки, как Анника, продолжают быть тихими затюканными существами в чистеньких платьицах. Но годы доказали — читательницам гораздо больше хочется быть не Анникой, а именно Пеппи: весёлой, бесстрашной, в разных чулках.
«— Не могу сказать, чтобы ты вежливо обходился с дамами, — заметила Пеппи и, схватив Бенгта своими сильными руками, подбросила его в воздух так высоко, что он повис на ветке растущей неподалеку березы. Затем она схватила другого мальчишку и закинула его на другую ветку. Третьего она швырнула на ворота виллы. Четвертого перебросила через забор прямо на клумбу. А последнего, пятого, она втиснула в игрушечную коляску, стоявшую на дороге. Пеппи, Томми, Анника и Вилле молча глядели на мальчишек, которые от изумления потеряли, видно, дар речи.
— Эй вы, трусы! — воскликнула наконец Пеппи. — Впятером нападаете на одну девчонку — это подлость! А затем дергаете за косу и толкаете другую маленькую, беззащитную девочку… Фу, какие вы противные… Стыдно!»
2. Девочка, которая не боялась никого

Одна из самых известных сказочных героинь, вдохновлявшая ещё наших бабушек андерсеновская Герда доказала, что ради друга маленькая девочка способна дойти до самого края снежной страны, не испугавшись ни волшебников, ни разбойников, ни королевской стражи, ни самой Снежной королевы. В инсценировке Евгения Шварца Герда оказывается ещё более бесстрашной, чем в книге. Ведь здесь у нее появляется голос и смелость противостоять даже самым страшным противникам. Не говоря уже о том, что сама сказка так много способна сообщить детям о человеческой природе вообще: и о том, как люди превращаются в чудовищ, и о том, что битва за человека бывает сложной и долгой, но в конце хорошие люди должны победить, потому что тех, у кого горячее сердце, невозможно превратить в лёд.
«Я вас очень прошу не кричать на меня. Да-да, ваше величество. Я столько за это время перевидала, что вовсе и не пугаюсь вас, а только сама тоже начинаю сердиться. Вам, ваше величество, не приходилось, наверное, идти ночью по чужой стране, по незнакомой дороге. А мне приходилось. В кустах что-то воет, в траве что-то кашляет, на небе луна жёлтая, как желток, совсем не такая, как на родине. А ты всё идёшь, идёшь, идёшь. Неужели вы думаете, что после всего этого я буду бояться в комнате?»
3. Девочка, которая спасла бедняков

Удивительно, но почти сто лет спустя революционная сказка Юрия Олеши совсем не устарела и читается без всякого революционного пафоса, а как история о храбрецах: оружейнике Просперо, канатоходце Тибуле, добром докторе Гаспаре и, конечно, отважной артистке Суок. Именно Суок, не испугавшись ни оружия, ни страшных толстяков, ни даже диких зверей, спасает оружейника Просперо — а вместе с ним и дело революции. Впрочем, в романе Олеши есть две Суок: живая девочка, которая не побоялась даже пойти на смерть, чтобы спасти друзей, и механическая кукла без сердца. Помните, как страшно, когда одну из них ведут на казнь, чтобы её растерзали дикие звери? По легенде, в образе Суок раздвоилась первая возлюбленная Юрия Олеши Серафима Суок, а может, и её сестра Ольга, ставшая в итоге Олеше женой.
«— Слушала ли ты меня, когда мы с тобой представляли перед толпой по воскресеньям? Ты стояла на полосатом мостике. Я говорил: «Алле!» — и ты сходила на проволоку и шла ко мне. Я ожидал тебя посередине, очень высоко над толпой. Я выдвигал одно колено, опять говорил тебе: «Алле!» — и ты, став на моё колено, поднималась ко мне на плечи… Тебе было страшно?
— Нет. Ты говорил мне: «Алле!» — значит, надо было быть спокойной и ничего не бояться.
— Ну вот, — сказал Тибул, — теперь я тебе тоже говорю: «Алле!» Ты будешь куклой».
4. Девочка, которая выжила

Мир пятилетней Эли разваливается в одночасье: её отца объявляют врагом народа, а саму Эли вместе с матерью отправляют в трудовой лагерь, а затем на поселение в Киргизию. Но им удается не только выжить, но и сохранить достоинство, ведь, как повторяет героине мать, «свободного человека сделать рабом нельзя». «Сахарный ребенок» — реальная история, записанная со слов Стеллы Нудольской. Это история не только про незаживающие рубцы, следы от ударов плетью на спине, сломанные жизни, но и, например, про отношения матери и дочери, про то, как доверие, память, вера помогают выдержать любые неурядицы.
«— У взрослых есть такие выражения: «волны жизни», «светлая даль», «жизненные бури». На эти стихи написана музыка. Хочешь послушать? Закрой глаза и слушай.
Я подсунулась к маме под локоть, прижалась к тёплому боку и, закрыв глаза, замерла. Мама негромко запела, а закончив петь, вопросительно посмотрела на меня.
— Мамочка, я всё-всё поняла. Эта песня про сейчас. Про нас с тобой.
— Да, и пусть выше вал и глубже бездна, но наша душа — как прямой и крепкий парус, и мы обязательно доплывём.
— Ура! Мы доплывём, мы доплывём! — закричала я».
5. Девочка, с которой ничего не случится

Поколения советских детей будут вечно благодарны Киру Булычёву за то, что главной героиней будущего он сделал именно девочку — умную, любознательную, честную Алису. Как минимум потому, что Алисе то, что она девочка, никак не мешает: в какую бы переделку ни попала, она всегда выходит победительницей. Заблудится на Марсе в скафандре с заканчивающимся воздухом — найдёт потерянную цивилизацию, залезет в клетку к бронтозавру — спасёт его от голодной смерти. Булычёв писал о том, что дети способны справиться с бедами не хуже взрослых, а в итоге вдохновил многих девочек учиться и создавать будущее, в котором бронтозавры и стеснительные шестилапые инопланетяне оказались бы возможны.
«Представитель института надел на Алису пояс, прикрепил к вискам что-то вроде наушников.
— Вот и всё, — сказал он. — Теперь человек готов к путешествию во времени. Стоит ему войти в кабину, как он окажется в тысяча девятьсот семьдесят пятом году.
«Что он говорит! — мелькнула у меня в мозгу паническая мысль. — Ведь Алиса немедленно воспользуется этой возможностью!»
Но было поздно».
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026




