«Глазок — это одна большая самоизоляция». Как учительница сама ремонтирует сельскую библиотеку

Надежда Голева, участница программы «Учитель для России», уже третий год живёт в селе Глазок Тамбовской области. Хотя у неё журналистское, а не педагогическое образование, она преподаёт литературу и почти закончила ремонт местной библиотеки. По мнению Надежды, она станет местом силы для подростков, да и для других местных, а не просто большой книжной полкой. Мы поговорили с Надеждой о её планах подробнее.

Поначалу всем было сложно понять, почему я решила вернуться в село

До программы «Учитель для России» я жила в Воронеже и любила его всем сердцем. Я руководила отделом продаж в небольшой типографии, мне очень нравилась моя работа: я зарабатывала хорошие деньги, получала удовольствие от общения с людьми. Но в какой-то момент я поняла, что не делаю ничего важного. Мне всегда хотелось быть человеком, причастным к реальным переменам.

Я пыталась придумать, чем бы таким полезным мне заняться, много советовалась с друзьями. Я очень люблю литературу — в какой-то момент задумалась о работе учителем в школе, но понимала, что меня просто так не возьмут: образование у меня журналистское, а не педагогическое.

Затем я случайно познакомилась в Воронеже с ребятами, которые приехали в город по программе «Учитель для России». Они рассказали, как им работается в школе и как туда попасть. Я довольно много с ними общалась и видела, какие они вдохновлённые после, казалось бы, тяжелого рабочего дня в школе.

Я была уверена, что школа — это скучно и сложно, и просто не могла понять, почему они такие счастливые

Они рассказывали истории про детей, с которыми работают, про то, как они запускают с ребятами ракеты, как изучают восстание декабристов, переодеваясь в исторических персонажей. И я думала: «Вот это круто!»

В конце концов решила подать заявку и стать учителем литературы. Как-то совпало, что жизнь сама привела меня к этому решению. Так я оказалась в селе Глазок. Уже третий год я работаю здесь учителем литературы и русского языка.

Поначалу всем было сложно понять, почему я решила вернуться в село. Я выросла в небогатой семье в небольшом посёлке в Воронежской области. Жили в частном доме с огородом, поэтому я всё знаю о том, как живут люди в сёлах. Всю жизнь я положила на то, чтобы уехать из этого места, чтобы как-то расти и больше зарабатывать, — и я правда получала больше, чем любой член моей семьи. У меня была интересная работа, я жила в городе, мне не надо было полоть картошку и доить козу. Поэтому сначала мои близкие решили, что я сошла с ума.

О боже, туалет на улице! Ну ладно

К селу я адаптировалась долго. Когда я сюда приехала, здесь уже жила участница программы Арина Сачкова — она работала в школе год. Она меня радушно приняла — мы поселились в одном доме. Сначала я подумала: «О боже, туалет на улице! Ну ладно». Была осень, грязно и грустно. Но школа встретила меня приветливо, моему приезду были рады все — и дети, и коллеги, и администрация. Теплее меня не встречал никто и нигде.

У меня постоянно проскальзывали детские воспоминания. Я ходила и думала: «Всё как в детстве, я так не хотела! Почему я снова здесь?» Это длилось пару месяцев. Но, во-первых, у меня есть психотерапевт, который спасает от всех бед. А во-вторых, однажды Арина спросила: «Надя, а пьёшь ли ты коровье молоко?» Я ответила, что очень его люблю. Она вышла из дома и вернулась с трёхлитровой банкой молока.

Она сказала, что договорилась с соседкой, у которой мы теперь будем его брать. Это был зимний предновогодний вечер. Мы испекли из молока оладьи, я сидела в пледе, носках и думала, что нигде мне не было так хорошо и комфортно. Именно так началась большая любовь с этим местом.

После этого я пыталась смотреть на всё другими глазами. На бедную и враждебную среду — как на среду, про которую я, вообще-то, ничего не знаю. И я начала её исследовать. Я много гуляла в полях, изучала, что здесь растёт, какие животные обитают. С детьми мы ходили смотреть бобров на реку. Это помогло мне принять пространство. После этого стало совсем хорошо.

До этого я никогда не работала с детьми, а уж тем более с группами детей, которых надо чему-то учить

Ещё до программы меня как-то пригласили в школу рассказать о литературном журнале — тогда это был мой проект. Я очень переживала и много готовилась к встрече, но когда пришла к этим подросткам, то увидела умных, интересных, умеющих выражать своё мнение смелых людей. И я осознала, что подростки — это люди, за которыми будущее.

Потом я проходила «Летний институт» — это практика перед тем, как переехать в село и выйти в школу. Там тоже была возможность пообщаться с детьми, и мне с ними было очень комфортно. Поэтому, когда я переехала в Глазок, перед детьми у меня не было никакого страха. Наверное, ещё и потому, что я представляю, как они живут, и умею говорить на их языке.

Читайте также

«Никто не верил, что мы задержимся надолго». Как семейная пара уехала преподавать в сельскую школу в Новосибирской области

Мне дали классное руководство. Когда мне звонит ребёнок и говорит, что не придёт в школу, потому что должен копать картошку, это не вызывает у меня ужаса. Я понимаю, что есть вещи поважнее, чем одна из теорем по геометрии. Выкопать картошку и правда важнее. Дети меня сразу приняли и сказали, что «я своя».

Я решила, что библиотека должна стать для детей местом силы

После двух лет работы в школе я решила остаться. На это было несколько причин. Первая — дети. У нас в программе учитель никогда не брал пятый класс и не доводил до девятого. Мне хотелось посмотреть, как меняется жизнь конкретных детей, понять, действительно ли я на них влияю. Мне показалось, что за два года я сделала ещё не всё, что могла.

Вторая причина — это библиотека. Всё началось с того, что в 2018 году в Глазок приехал проект «Кружок» — вместе с детьми из нашей школы они сделали сайт об истории и жизни села. Он получился очень красивым, даже понравился Артемию Лебедеву. Про нас начали везде писать, нам звонили, к нам приезжали журналисты.

Я поняла, что детям очень нравится общаться с интересными людьми из других городов, поскольку сами они крайне редко куда-то выезжают. А ещё у них высокий кредит доверия к участникам программы «Учитель для России». Они знают: если мы кого-то приглашаем, то это точно будет классно.

Так у меня появилась идея сделать встречи с интересными людьми регулярными. Мы начали приглашать всех подряд: фотографов, переводчиков, журналистов, инженеров, агрономов, — в общем, людей разных профессий, которые проводили детям лекции и мастер-классы. Мы хотели, чтобы они знали: профессию можно получить не только в колледже в близлежащем Мичуринске, но и в других местах, по другим специальностям. Когда мы начали организовывать такие встречи, то поняли, что у нас нет подходящего пространства.

Школа всегда ассоциируется с учёбой. Она не совсем подходит для того, чтобы проводить поэтический вечер или музыкальный квартирник

Нужна была специальная атмосфера. В Глазке есть Дом культуры — но он для массовых мероприятий, концертов. А ещё библиотека, где мы провели несколько встреч. Правда, для этого приходилось включать несколько обогревателей, разбирать мебель и каждый раз как-то преображать пространство. Тогда мы решили отремонтировать одну комнату под себя.

Но, разумеется, выяснилось, что сначала придётся поменять проводку, а если красить стены, то и потолок, а ещё там холодно… В общем, одно цеплялось за другое, как это обычно бывает. Нам пришлось полностью перепридумать, как должно функционировать это пространство. Ведь суть не в красивом ремонте, а в том, чтобы оно стало для детей местом силы. Хотелось, чтобы дети могли приходить и проводить там время. Им на самом деле некуда ходить, особенно зимой. Если им нужно что-то обсудить, они становятся в кружок на улице и обсуждают. Раньше они приходили к нам домой греться и пить чай. Я обожаю быть с детьми, но всё-таки дом хочется оставить домом.

В свободное время дети ходят из одного конца села в другой

Интерес моих детей конкретно к этой библиотеке связан не только с книгами. Они думают, что это будет место, где можно будет сидеть и пить чай. Потому что в свободное время они обычно ходят из одного конца села в другой. Говорят: «Мы пойдём к Лёхе». Они идут к Лёхе, берут его с собой, идут на другой конец, так проходит три часа. А потом они расходятся по домам. Если подумать, Глазок — это вообще одна большая самоизоляция, люди отсюда почти никуда не выезжают.

Чтобы понять, как устроены библиотеки в других, больших городах, я ездила в Москву. И мне очень понравилось, как выглядит Некрасовка. Я ходила и думала, что современные библиотеки в городах выполняют не столько функцию библиотеки, хранилища книжек, сколько функцию культурного центра. Потому что, кажется, самое классное, что есть в библиотеках столицы, — это лекции писателей, встречи с живыми авторами, поэтические чтения, дни памяти.

Я думала о том, какие счастливые люди живут в столице: у них есть возможность посещать такие крутые библиотеки. Ещё я смотрела на их интерьеры, и в каждой есть места для интровертов. Ты можешь посидеть один и почитать книгу, можешь принести с собой кофе в стаканчике и тихонечко сидеть в уголке на мягком кресле.

Я пригласила архитектора, и он придумал, как сделать здание нашей библиотеки функциональным; что нужно сделать, чтобы в одном и том же пространстве можно было проводить и кружок танцев, и кружок вышивания, и «Что? Где? Когда?», и киносеанс. При этом важно помнить, что это всё-таки библиотека, в которую можно прийти за книгами.

Читайте также

9 причин, почему сельские школы могут быть даже лучше городских

Один зал после ремонта так и останется библиотекой — со стеллажами книг, куда можно приходить, брать, читать. Другой зал — это гостиная: пространство с мягкими пуфиками, кухонной зоной, чаем. Там можно чиллить, обсуждать книжки и просто читать. Третий зал — мастерская. Это как раз то место, которое может быть многофункциональным: там есть проектор, компьютеры, много стульев, которые при желании можно убрать.

Четвертый зал — музей. Гости, которые к нам приезжают, всё время спрашивают, есть ли он у нас. В школе действительно есть музейная комната, но она военная. А хотелось сделать музей села и сельского быта. У нас в библиотеке как раз лежали старые прикольные вещи: старые кувшины, красивые лампы, грабли, которые сделаны целиком из дерева. Это всё очень интересно.

По срокам мы должны были открыться в марте. Я долго вела переговоры. Помимо денег, которые мы собрали, я просила администрацию района, чтобы они тоже вложились материально и взяли на себя обязательство сделать грязную часть ремонта. Они согласились. То есть деньги, которые я собрала, пошли на покупку мебели, покраску стен, гипсокартон, красивый потолок, а администрация взяла на себя ремонт крыши, новое отопление, новую котельную, новую проводку. Из-за проблем с газовыми службами процесс немного затянулся, а теперь он завис из-за пандемии коронавируса.

Хотя нам осталось сделать две вещи: покрасить стены и собрать и поставить мебель, которая уже закуплена и лежит. Но мы не можем приступить к этому, потому что не очень понятно, как мы будем это делать. Покраска стен должна была стать акцией, куда приезжают разные интересные люди, которые вместе с детьми в респираторах танцуют, красят стены и общаются.

Я не могу сейчас позвать 20 человек на покраску стен. Можно делать это по одному, но идея была в том, что покраской займётся большая группа людей

Большинство тех, кто хотел приехать, живут в других городах. И, кажется, приезжать в село сейчас не очень безопасно. Даже наши школы сейчас перешли на дистанционное обучение, хоть это пока и дается с трудом: у кого компьютера нет в доме, у кого интернет плохой.

Сейчас в программе «Учитель для России» я ещё и куратор: помогаю и поддерживаю новых участников проекта, курирую учителей Тамбовской области. Когда я ездила по здешним сёлам, я смотрела, как выглядят библиотеки. Понятно, что они не выполняют ту функцию, что в мегаполисах. Мне очень грустно от этого, ведь библиотека в селе может стать таким культурным центром, куда могут приходить бабушки и вместе вязать; туда могут приходить местные и пить чай. Я надеюсь, что, когда мы откроемся и запустимся, наш положительный опыт кому-нибудь пригодится.