Почему мы не считаем детей за людей. И не научились адекватно с ними говорить

К детям нужен особый подход. Игровой, творческий, специальный, авторитарный и ещё миллион вариантов. Мы очень верим в подходы и готовы проверить их все (бедные дети). Но при этом не очень верим в детей. Считаем их чем-то вроде инопланетян, которые не понимают человеческий язык. Инна Прибора считает, что это не так. И с детьми нужно разговаривать честно — хотя бы попробуйте.

В мире есть масса вещей, которые созданы специально для детей. Часто они покрыты чем-то розовым и говорят писклявыми голосами. Есть отдельная детская мода, детская литература, детская музыка. Дети — маленькие инопланетяне. Они любят то, что их родителям не под силу. А ещё нужны специальные приёмы, чтобы научиться с детьми общаться. Статьи и книги на тему: «Как говорить с детьми, чтобы они расслышали/поняли/заплакали/пошли спать….» пользуются немалым спросом. Овладеть особым подходом к детям хотят все родители: им кажется, что так они получат власть над миром.

Одна из проблем — речь, с которой мы обращаемся к детям. Школьные педагоги разрабатывают специальные методы работы с детьми. Не принято говорить: «Ближайшие полгода мы будем уныло долбить три правила, чтобы дошло даже до самых далёких». Нет, считается, что так у детей пропадёт учебный интерес. В ход идёт другой, полный тумана приём: «Ребята! Давайте будем играть в весёлую игру! Я буду вызывать к доске по алфавиту…».

Недавно в одном прогрессивном педагогическом коллективе мы тоже устроили игру. Учителя должны были объяснить детям правила эвакуации из звездолёта: выбрать определённый раствор в зависимости от положения часовой стрелки, потом обвязаться морским узлом, разблокировать робота и вылезти наружу через туннель. Потом включилась сирена, и всем надо было срочно покинуть корабль, следуя инструкции. Дети безвольно смотрели мультики. А через 15 минут — конец света.

Что делают педагоги? На ходу придумывают гениальную объяснительную схему, рисуют картинки на доске и предлагают детям — да, поиграть. Обещают им ещё больше мультиков и шоколада, а разговаривают с ними, как с существами, стоящими на нижней ступеньке развития.

Подкупом и заигрываниями мы, конечно, можем вывести всех из горящего звездолёта. Беда в другом: мы, взрослые, не верим в то, что дети понимают нормальные слова

К фразе: «Учи уроки, Катя!», мы на автомате добавляем «а то компьютер заберу!», к «Я приготовила суп» приклеивается «От него растут до потолка». Если кто-то идёт лечить зубы, то это всегда «Ни капельки не больно, не неприятно, а зато потом будет мороженое».

Родители не хотят никого расстраивать: «Нет, хомячок не умер. Он просто плохо выглядит». Потом, когда слышится звук сирены, у нас внезапно заканчиваются средства. Тут многие прибегают к принуждению. «Слушайся! Потому что я так сказал…». А это уже ребёнку обидно. Сначала перед тобой проходит парад фокусников, а потом возникает старший по званию, который хочет, чтобы ты ни с того ни с сего упал и отжался.

Читайте также

Как понять, что ваши родители — эмоционально незрелые. И наконец наладить с ними отношения

Родители рассуждают о методах мотивации, эффективности кнутов и пряников, изобретают сложные схемы включения ребёнка в работу. Но не используют самый элементарный способ, который лежит под носом. Возможно, как раз по причине его банальности — просто поговорить. Обычным человеческим языком. Безо всяких пупсиков. Объяснить всю важность мероприятия, рассказать о своих страхах и надеждах (ладно, на наших надеждах ребёнок сдуется, оставить их на другой раз).

Может, дело в том, что мы и сами не очень верим в слова? Как с сотрудниками ГИББД, которые поймали нас за превышение скорости, мы говорим с детьми, а сами держим в кармане взятку. При этом в незамысловатые слова Тони Роббинса мы очень даже верим.

Нам страшно услышать от ребёнка «нет», поэтому мы давим посильнее. Но «нет» — ещё не повод рвать на себе волосы. Можно вести переговоры, выбросить белый флаг и продолжать говорить. Не запугивая и не изображая президента на предвыборной акции.

Дети всё понимают. Всё, что мы старались от них скрыть. Если мы говорим, что после чтения дадут компьютер — значит, читать просто так никто не будет. Если мы говорим, что за пятёрки будет игрушка, значит папа готов раскошелиться, лишь бы я нравился тёте с указкой. Если мы злимся и выходим из себя — значит, больше сказать нам особенно нечего.

Это же просто — сесть и объяснить. Да, понадобится прокачаться в навыках переговорщика и не идти сразу на уступки

Дети отлично знают, чего хотят (в отличие от взрослых) и умеют быть убедительными. Во всяком случае ещё ни один взрослый не смог произнести фразу: «Нет! Дай!» 156 раз с одной и той же интонацией. Но мы можем учиться быть терпеливыми и последовательными.

Воспитание — игра с долговременным эффектом. Нам придётся перенести кучу истерик, хомячков, три ведра ошибок, странных педагогических находок, пока вдруг не обнаружится удивительная вещь — «Эй, он же у нас понимает слова!». А мы-то и не знали. Тогда, когда до взрыва останется 15 минут, нам не понадобится жонглировать спасательным жилетами. Мы просто скажем: «Вася. Это катастрофа. На выход».

Иллюстрации: Shutterstock (jesadaphorn)