А у малышей бывает булимия? Всё о пищевых расстройствах у детей разного возраста

О расстройствах пищевого поведения в последнее время достаточно много говорят и пишут, поэтому у родителей появляется все больше данных, чтобы однажды понять: их ребенок не просто не ест, он нездоров. В книге «Сила/слабость. Справочник по расстройствам пищевого поведения» норвежского психиатра Финна Скордеруда объясняется все, что важно знать на эту тему родителям — и в том числе самых маленьких детей.
У детей встречается множество разных форм атипичного пищевого поведения. Некоторые из них серьезны и требуют лечения, другие следует рассматривать как личные особенности.
Пищевые расстройства у самых маленьких
Ниже представлены крайне редкие заболевания.
Pica
Речь идет о поедании несъедобного, например краски, гипса, волос или одежды. Как правило, дебют заболевания приходится на возраст от 12 до 24 месяцев и в ходе взросления синдромы постепенно снижаются. Однако в редких случаях это расстройство может продолжаться вплоть до подросткового и взрослого возраста. К возникновению pica предрасполагает умственная отсталость или недостаток заботы. Краткосрочные варианты pica бывают у беременных, и в этом случае этому есть, разумеется, органическое обоснование: например, анемия из-за недостатка железа.
Детская руминация
У детей руминация имеет форму постоянной рвоты без тошноты. Желудок выталкивает обратно непереваренную пищу. Это заболевание начинается в первый год жизни и ведет к потере веса или недостаточному его набору. Как правило, выздоровление происходит спонтанно, однако эта болезнь может быть и смертельной.
Ситуация осложняется тем, что рвота у ребенка заставляет родителя чувствовать свою несостоятельность как кормильца. Поэтому взрослый отстраняется, более или менее осознанно, так что у ребенка возникает еще и эмоциональное «недоедание».
Детская анорексия
К сегодняшнему дню описано уже много случаев так называемого раннего дебюта, или предпубертатной анорексии. Она затрагивает детей в возрасте от 6–7 до 12–13 лет. Последствия могут быть драматическими.
Во-первых, потому, что у ребенка до наступления пубертата по-другому распределяется жир, чем у подростка, что может ускорить процесс похудения.
Во-вторых, поскольку у детей быстрее ухудшается соматическое состояние, они также быстрее вступают в то, что называется поздней стадией заболевания, которая зачастую сопровождается явными симптомами депрессии. Нередко возникает вопрос, является ли депрессия первичным или вторичным синдромом. Появляется ли она вследствие анорексии — или именно депрессия изначально и запустила анорексию? Этот вопрос необходимо проработать.
Булимия у детей младшего возраста почти не встречается.
Прочие формы пищевого поведения у детей
При ниже описанных синдромах отсутствует основная черта, свойственная классическим пищевым расстройствам: одержимость едой, весом и внешним видом тела. Их частотность среди мальчиков и девочек почти одинакова, что также отличает их от анорексии и булимии.
Расстройство избирательного питания
Питание сводится к крайне ограниченному спектру пищевых продуктов — всего около пяти-шести. Как правило, это еда, богатая углеводами. У таких детей, на первый взгляд, нет проблем, и они не проявляют каких-либо явственных психических симптомов. Важно следить за тем, чтобы кривые роста соответствовали нормальному развитию. Кроме того, врачам или консультантам приходится сталкиваться с проблемой родительской обеспокоенности. С запросами о селективном приеме пищи также часто обращаются воспитатели детских садов.
В Швеции провели исследование среди семилетних детей. 27% девочек сказали, что задумывались о похудении, а 20% уже пробовали сидеть на диете.
Пищевая фобия
Здесь речь идет о страхе перед едой, особенно определенными ее типами, например твердой или комковатой. Детей пугает не вес, а еда сама по себе. Их может мучить страх тошноты, рвоты или отравления. Часто это служит симптомом иного психического расстройства. Нередко такой синдром встречается у травмированных детей.
Рестриктивное питание
Это так называемые недоедалки. Они едят мало в течение долгого времени, иногда до нескольких лет. Возможно, им просто требуется меньше, поскольку у них другой обмен веществ. Во взрослом возрасте многие из них вполне благополучны, хотя и сохраняют худобу и продолжают так же мало есть. При осмотре важно исключить наличие других отягощающих психических факторов. Если произошел резкий сдвиг с нормального к рестриктивному приему пищи, важно рассматривать потерю аппетита как сигнал депрессии. Кроме того, время от времени такие дети устраивают настоящую голодную забастовку — более или менее осознанный и контролируемый протест.
Лене, 11 лет, диагностировали анорексию. Спустя несколько месяцев диагноз сняли. Среди персонала и охраны она прослыла «забастовщицей». Когда с ней был кто-то из персонала, она ела исправно: сосиски, сладости. Не было никаких признаков одержимости весом или страхом «разжиреть». А вот с родителями она есть переставала. В ходе бесед с родителями удалось выявить глубокий внутрисемейный конфликт, сформировавшийся из-за насилия матери по отношению к дочери.
Таким образом, сложно разграничить это расстройство с Food avoidance emotional disorder — отказом от еды, вызванным эмоциональным расстройством. Здесь на первый план выступают психические симптомы, а потеря аппетита лишь одно из их проявлений.
У Юна, 11 лет, умерла его любимая собака всего спустя месяц после смерти дедушки. Он то и дело плакал, проявлял грусть, стал хуже спать, и в школе ему стало сложнее концентрироваться. Как вербально, так и телесно он выражал отчаяние и безнадежность, и родителей очень пугало, что он говорит о смерти. Он не хотел есть и потерял три килограмма за два месяца. Семейный терапевт направил Юна вместе с семьей в психиатрическую поликлинику для детей и подростков.
Переедание
У некоторых детей ненасытный аппетит, и у них появляется избыточный вес. Попытки посадить такого ребенка на диету, как правило, не увенчиваются успехом. Со своей стороны они почти не стараются владеть собой и не демонстрируют обеспокоенности собственным весом.
При диагностике этот «орешек» необходимо раскусить. Является ли это расстройство наследственным? Как у родителей обстояли дела с весом до пубертата? Врачу важно выяснить все детали, в том числе определить, насколько переедание связано с ситуациями, когда ребенок чувствует себя не на своем месте. Не сталкиваемся ли мы с тем явлением, которое на хорошем или не очень русском называется «утешительной едой»? Каковы пищевые привычки в семье? Страдают ли перееданием другие члены семьи? Каково их социальное положение? Как правило, пищевое расстройство переедания — binge eating disorder — дебютирует в детстве и раннем подростковом возрасте.
Нужно ли детям худеть? Если да, то этим вопросом должны заниматься врачи и медперсонал!
Дополнительная литература:
Rachel Bryant-Waugh & Bryan Lask. Eating disorders. A Parents’ Guide. London. Penguin, 1998.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения







