«Хочешь попробовать алкоголь? Пробуй дома». Правила воспитания фотографа Шейлы Мецнер

Помимо Умы Турман, Ким Бейсингер, Тильды Суинтон, Дэвида Линча и других кинозвёзд, знаменитый американский фотограф Шейла Мецнер снимала и продолжает снимать свою семью. Семеро детей и четырнадцать внуков всегда рады позировать знаменитой маме и бабушке. Сейчас Шейле 80, и она уверена: воспитание детей — это тоже творчество.
1. Мы никогда не нанимали няню, со всеми детьми сидела я сама. А вот помощница по хозяйству у меня была. Я просто однажды подумала: «Зачем тратить время на уборку дома, если я могу посвятить его детям?» Игровые площадки я тоже не любила: детей там выгуливали няни, было как-то неинтересно. Поэтому главное, что я делала, — вовлекала детей в свою жизнь. Например, мы могли часами сидеть за столом и рисовать акварели, я не жалела для детей хорошую бумагу, давала им отличные кисти, качественные краски… Я не пыталась специально заниматься с ними рисованием, просто предлагала присоединиться к тому, что мне нравится делать самой. И они с радостью соглашались.

2. Я не считаю, что быть домохозяйкой — несовременно или несерьёзно. Да, женщина сегодня может выбирать, чем ей заниматься, может стать кем угодно — хоть космонавтом, хоть президентом. И это здорово! Но это не умаляет важности домашнего хозяйства. Просто я не рассматриваю это как только женское занятие. Я, например, хорошо готовлю, и все мои дети — в том числе и мальчики — тоже. Недавно моя внучка показала мне пару носков, которые связала самостоятельно. Ей всего 10 лет, и для неё это не работа, не какая-то чисто женская обязанность, а удовольствие. В современном мире ведение домашнего хозяйства считается занятием скучным, бесполезным. Но что, если на самом деле это, наоборот, самое креативное занятие на свете? Нет совершенно ничего плохого в том, чтобы учить быть хозяйственными современных детей — не только девочек, но и мальчиков.

3. Просто быть рядом с детьми — уже большое счастье. За попытками постоянно их поучать, как-то по-особенному их развивать мы забываем просто общаться. Я счастлива, что мои дети до сих пор могут прийти ко мне просто поговорить, и внуки делают то же самое, даже мальчишки. Они знают: я всегда выслушаю, пойму, а всех их секреты останутся только между нами. Именно поэтому я люблю встречаться со своими детьми не только на семейных вечеринках, но и один на один. Чтобы спокойно поговорить по душам.
4. Одно из главных правил нашей большой семьи — сёстры и братья не дерутся. У нас семеро детей, все они разные. Как у всех, между ними были и ссоры, и драки. Но я никогда не уставала напоминать им это правило, оно было своеобразным заклинанием: драки останавливались, дети расходились, а потом мирились. Они верили этим словам, и даже сейчас, уже став взрослыми, продолжают верить — и не ссорятся.

5. Я предлагала детям попробовать алкоголь дома. У нас в Нью-Йорке много соблазнов, и, чтобы дети не искали запретных удовольствий где-то ещё, мы по мере взросления говорили им: «Хочешь что-то попробовать? Пробуй здесь, с нами». И это работало. Ни у кого из детей никогда не было проблем с зависимостями, все они до сих пор в отличной форме и умеют наслаждаться жизнью без перегибов в какую-либо сторону.
6. Для меня было важно, чтобы дети не только хорошо учились, но и развивались духовно. Поэтому, когда пришло время задуматься об образовании, я выбрала для них школу Штайнера (вальдорфская школа). В ней мои дети не переписывали скучные параграфы из учебников и вообще не проводили за партами много времени. Если нужно было изучить, например, астрономию, они вечером шли на ферму и смотрели на звёзды. Там же, на школьной ферме, изучали и биологию: сажали картофель, ухаживали за животными, даже доили коров. У них в школе был базовый курс кулинарии, где они учились печь хлеб и готовить. Прогулки вне зависимости от погоды, много полезной физической активности, развитие творческих способностей — это было действительно интересное образование. Все дети в итоге выросли очень творческими, выбрали интересные профессии: писатель, стилист, графический дизайнер… А младшая Руби, помимо того, что сама придумывает и создает мебель, еще и занимается фермерством — выращивает поросят.

7. Я собирала старые искусно иллюстрированные книги для своих детей. Это не было коллекцией, которая стояла где-то на полке. Они читали эти книги, которые постоянно лежали в открытом доступе. Так же, как и красивые антикварные тарелки или ложки. Я отношусь к вещам очень бережно, с любовью, дети видели это и никогда ничего не ломали. Мне кажется, здесь очень важен личный пример — ваше отношение к дому, к быту. Наблюдая за вами, дети совершенно естественно начинают вести себя так же. Если же родители заставляют детей делать что-то, не свойственное им самим, начинаются все эти нравоучения, одёргивания. Все нервничают, и в итоге ничего не получается.

8. Большие семейные праздники мы до сих пор проводим вместе, в компании всех детей и внуков. Например, устраиваем традиционный обед в честь Дня благодарения. Это всегда огромный праздник, очень много людей, и за все эти годы у нас уже даже выработались некие негласные правила его проведения: кто-то всегда запекает картофель, кто-то отвечает за индейку, другие готовят начинку. А ещё каждый знает, где его место за столом, — это тоже уже традиция. Плюс на День благодарения дети обычно приводят своих возлюбленных — знакомиться с семьёй. Это тоже своеобразный ритуал. Мне кажется важным, чтобы у семьи были особенные дни, когда все собираются вместе, что-то дружно делают, общаются, заряжаются друг от друга энергией.

9. Я никогда не бегала за своими детьми с камерой, как папарацци. Знаю, что некоторые маленькие дети не любят фотографироваться, убегают от камер, но тут задача фотографа — не гнаться за ними, не пытаться сделать снимок во что бы то ни стало. Потому что дети начнут воспринимать фотосъёмку как игру в догонялки. И у вас в итоге ничего не получится. Я обычно снимала детей в спокойной обстановке — у меня есть много фото, где они просто смотрят телевизор, спят, играют. Иногда я просто могла заранее подготовить некую композицию в комнате, а когда кто-то из детей проходил мимо, просила на минуту остановиться и делала снимок. Ну и, конечно, потом рассматривала получившиеся фотографии вместе с ними. Важно, чтобы дети видели результат и радовались ему.
10. Я верю в любовь длиною в жизнь и всегда старалась передать эту веру детям. Мой муж Джеффри был для меня вдохновением, был первым человеком, которому я показывала свои работы, был моей любимой моделью. Я фотографировала мужа с нашего первого свидания в ресторане и до конца его дней. А сейчас, когда его не стало, мы с сыном сделали книгу с портретами Джеффри, с нашими акварельными рисунками и письмами. Это книга о 48 годах нашего счастья и о любви длиною в жизнь.
Увидеть работы Шейлы можно на выставке «Магия Мецнер» в московском Центре фотографии им. братьев Люмьер. В субботу, 20 июля, пройдёт кураторская экскурсия по выставке, а сама экспозиция продлится до 1 сентября.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
Анастасия ПавловнаДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения






