«Мы добиваемся, чтобы директора не стеснялись говорить о своих ошибках»

Директора престижных столичных школ почти всегда на виду, а об успешных руководителях в регионах мы мало что знаем. Эту ситуацию призван исправить Всероссийский конкурс «Директор школы», который проходит уже седьмой год. «Мел» поговорил о конкурсе с председателем жюри и главным редактором журнала «Директор школы» Константином Ушаковым.

Константин Михайлович, как возникла идея проведения конкурса, какую цель вы ставили перед собой, задумав этот проект, и оправдал ли он ваши ожидания?

Мы делаем этот конкурс уже седьмой год, и это дает право думать, что он востребован. А мои ожидания он даже превзошел. В этом году нашим соучредителем (издательской фирмы «Сентябрь» — прим. ред.) стало Министерство образования и науки.

Конечно, и раньше были подобные конкурсы, но не директоров школ, а скорее ресурсов. Это когда школа в силу, например, удачной географии, отличной репутации, хороших спонсоров, отбора учеников оказывалась в лучшем положении и становилась победителем. Я ничего не хочу сказать против. Но победа в них определяется благоприятно сложившимися для школы факторами. В первую очередь мы оцениваем потенциал директоров, а не возможности среды. И нам хотелось сделать конкурс именно профессиональных умений. И в этом отношении феерические навыки управления показывают ребята, работающие в чудовищных условиях и обстоятельствах. Увы, такие директора не топовых школ просто не были бы замечены в условиях традиционных правил игры. Мы попробовали сделать другой конкурс и, надо сказать, нашли удачный формат.

Сколько участников было в этом году изначально?

800 человек из разных регионов России. Но у нас необычная структура конкурса. Первый тур состоит из двух этапов. Первый этап — эссе, второй этап — ролик о себе. Из 800 человек до второго этапа допускаются 100, во второй тур — 30, а до самого финала доходит десять человек. Но поверьте, бесследно этот конкурс не проходит ни для кого.

А можно чуть подробнее про эссе. Насколько я знаю, один из критериев его оценки — честное изложение своих мыслей и выводов без излишней научности, и каждое эссе проверяется на антиплагиат.

Совершенно верно. И это оказалось особенно сложным для многих участников. К тому же в этом году стояла чрезвычайно трудная задача — написать эссе на тему «Управленческий компромисс: опыт поиска баланса желаемого и возможного». Для этого нужно было покопаться в себе. Мы просили участников быть конкретными, точно описывать свои состояния. На какие компромиссы они шли, а какие были для них невозможны. Ведь в управленческой деятельности компромисс — это достаточно частое явление. Но это тема отдельного разговора.

Евгений Ямбург — об управлении школой, хоумскулинге и новой роли директора

Вот уже седьмой год проходит конкурс, и вот уже седьмой год многие конкурсанты пишут не эссе, а хорошие отчеты о проделанной работе.

Мы добиваемся, чтобы директора не стеснялись говорить о своих ошибках, чтобы в эссе проглядывала их индивидуальность

Каждую работу читают сорок-пятьдесят человек — лауреатов прошлых лет, — благодаря чему мы получаем сбалансированную оценку. Оценки академического жюри могут быть необъективными, к тому же Москва — это другая страна. Из этих 800 человек мы выбираем сотню. И с этой сотней начинается более сложная работа. Конкурсанты должны записать свой ролик. Это этап между первым и вторым туром. В этом году они должны были сделать трёхминутное видео «Почему я хороший директор». Нас очень интересовало, скажет ли кто-нибудь, что он не очень хороший директор, ведь это важно — посмотреть на свою работу объективно, найти и признать ошибки и сделать их стимулом для движения вперёд.

По итогам просмотра роликов мы выбираем 30 человек, и начинается следующий тур. Он очный и проходит в Москве.

Как участники добираются? Кто оплачивает их расходы?

Мы, наши партнёры, участники прошлых лет собирают. Это действительно важное событие в жизни наших конкурсантов. Многие из них вряд ли нашли бы деньги приехать в Москву. Я хорошо помню, как сказал один парень: «Если бы не ваш конкурс, разве я когда-нибудь полетал бы на самолёте». Вы представляете? А он замечательный директор!

Константин Михайлович, а что включает в себя второй тур?

Это соревновательная процедура на фоне множества мастер-классов. Их, кстати, проводят известнейшие руководители учебных заведений — Рачевский, Ямбург, Реморенко, Фишбейн и другие.

Мы обнаружили, что директора потеряли навыки аналитики. Поэтому во втором туре мы предлагаем участникам справиться с самыми разными аналитическими заданиями

Ещё для нас важны публичные выступления. А обычно народу — полный зал. В числе зрителей конкурсанты прошлых лет. С тех пор, как мы стали проводить наш конкурс, возникло сообщество директоров. Оно неформализованное, но активно работающее. Люди ездят друг к другу и даже изыскивают возможность приехать к нам на семинары. Это удивительно. И, возможно, такие вещи важнее побед и размера вознаграждения за победу.

За семь лет лишь однажды победила женщина… Это закономерно, как вы думаете?

Нет, это не говорит о том, что мы отдаём предпочтение мужчинам-руководителям, или что мужчины-руководители — сильнее. Шансы стать победителем равные у всех — у мужчин, у женщин, у сельских, у городских. Это зависит от того, кто попадает в тридцатку. Кстати, по ней с большой долей вероятности можно предположить, кто победит — женщина или мужчина. В этом году, мне кажется, будет снова женская победа. В тридцатке больше женщин.

А могут у вас как у председателя быть любимчики?

Исключено. Мне может понравиться чей-то ролик, но всё равно у нас все голоса считает компьютер. Всё прозрачно и понятно. На конкурсе работает два жюри: одно — научно-экспертное, второе — состоящее из победителей прошлых лет. Что интересно, те двадцать человек, которые не вошли в итоговую тридцатку, тоже имеют право голоса.

На конкурс приезжают люди со всей России: Петербург, Алтай, Красноярск, Екатеринбург, Татарстан и далее через запятую. Вы можете выделить какой-то регион, в котором, на ваш взгляд, участники особенно сильные?

Вряд ли. Способные люди, судя по всему, распределены равномерно. Тут примечательно другое. Интерес к конкурсу распространялся как вирус. Скорее, можно говорить о наиболее активных регионах. В тех местах, где бывшие участники усиленно говорят о конкурсе и его последствиях, моментально появляются желающие в нём участвовать. Так и рождаются наиболее активные регионы.

Остается ли у региональных директоров время на преподавательскую деятельность? Или в этом смысле их педагогическая судьба не отличается от судьбы московских коллег?

Я был на одном мероприятии в Екатеринбурге и попросил поднять руки тех, кто не забыл, что такое преподавать. Подняло меньше половины зала. Потому что очень сложно совмещать работу хорошего преподавателя и хорошего руководителя. Особенно в крупной школе.

В предыдущие годы в конкурсе участвовало много «хозяйственников». Если вы почитаете их эссе, то в большинстве — упор на достижения с точки зрения материальной базы.

Самый главный ученик в школе — это учитель. И проблема в том, что иногда директорам не хватает навыков и квалификации, чтобы управлять взрослой группой

Из-за того, что большая часть внимания и энергии уходит на вертикальное взаимодействие, своя школа частично уходит из фокуса. Впрочем, типы управленцев бывают разными. У нас был участник, который за восемь лет поднял три школы. Буквально возродил из руин. Казалось бы, вот ты довёл школу до идеального состояния — работай в ней в своё удовольствие. Но он хочет вытаскивать следующую. Это типичный кризисный менеджер. Есть другие типажи, которые погружаются в своё учреждение с головой и живут им. А вообще, не будем забывать, что учительство и директорство — это разные профессии. Это разные карьеры. И многие, уходя с должности учителя на директорскую, с удовольствием занимаются образовательной политикой.

Вернёмся к конкурсу. Должно быть, психологически трудно объявлять победителя? Ведь все участники приложили максимум усилий, чтобы стать лучшими?

Это шок, как для проигравших, так и для победителей. Для каждого — свой. Проигравшие, конечно, огорчаются, но я не помню ни одного случая, когда кто-то на нас обижался. Предельная прозрачность — особенность этого конкурса.

А какие награды получают победители? Это денежные призы?

И денежные призы, и ювелирные украшения, и туристические поездки. Вышка берет участников из тридцатки, прошедшей во второй тур, на магистерскую программу управления образованием, а это, поверьте, очень серьезная программа. В этом году, возможно, в качестве приза будет предоставлена менеджерская программа в Сколково. Ещё участники ездили на стажировки за границу (когда у нас было больше денег), проходят их в самых известных школах крупных городов России. Никто из тридцати человек не уходит с пустыми руками. По сути, победителя отличает кубок и самый большой денежный приз. Это, конечно, приятно, но кроме материальных призов участники увозят с собой нечто более важное.

Седьмого ноября начнётся очный тур, а 11-го мы узнаем имя победителя. Приглашаем вас посмотреть, как это происходит.

Идеи и значимость конкурса поддержаны Общественной палатой РФ, Советом Федерации Федерального Собрания РФ, НИУ «Высшая школа экономики», Российской академией образования. Соучредители — Министерство образования и науки и издательская фирма «Сентябрь». С 2016 года конкурс включен в Федеральную целевую программу развития образования на 2016–2020 гг. Постоянный партнер конкурса Фонд Олега Дерипаски «Вольное дело».