13 непонятных слов и выражений из книги «Путешествие из Петербурга в Москву»
Александр Радищев издал книгу «Путешествие из Петербурга в Москву» в 1790 году и был приговорен за это к смертной казни (потом казнь заменили шестью годами ссылки). Книгу Радищева проходят в 9 классе — и многие слова, которые использовал автор, вызывают вопросы у современных подростков. Попробуем с этим хоть немного помочь и разъяснить некоторые из них.
Но с дозволения вашего высокородия, благородия или высокоблагородия, не ведаю, как честь ваша, они не знают что им нужно.
Употребление таких слов называлось «титулованием» — к людям дворянского происхождения, духовным и государственным служащим нужно было обращаться в соответствии с присвоенным им титулом, саном или чином. «Ваше высокородие» — это обращение к лицам в чинах 5-го класса (в соответствии с «Табелью о рангах»), к которым, например, относится статский советник. «Ваше высокоблагородие» — это обращение к лицам в чинах 6—8-го классов (коллежский асессор, надворный советник). «Ваше благородие» — обращение к лицам в чинах 9—14-го классов (титулярный советник, коллежский секретарь и коллежский регистратор). То же самое «Ваше Благородие» могло означать и обращение к баронам и дворянам в принципе.
Бочку взвалили в кибитку; поворотя оглобли, курьер уже опять скачет; успел лишь зайти в кабак и выпить два крючка сивухи.
В кабаках царской России водка из бочонка должна была сначала наливаться в казенную мерку, которую называли «крючок», а потом уже — в посуду. Существовало 4 вида таких мерок, различающихся размерами: штоф (1,2 литра), полуштоф (0,6 литра), косушка (0,3 литра) и шкалик (60 мл). Все они представляли собой металлические ёмкости с выгравированной государственной печатью, широкие снизу и узкие сверху. Они имели длинные ручки, с крючками на концах, чтобы их можно было вешать (отсюда их название).
Сивухой называли низкокачественный, плохо очищенный мутноватый («сивый») алкоголь.
Вдруг почувствовал я быстрый мраз, протекающий кровь мою, и, прогоняя жар к вершинам, нудил его распростираться по лицу.
«Мраз» — то же самое, что и «мороз». Здесь Радищев употребляет это слово, описывая свое физическое состояние — легкий озноб, который заставил его покраснеть (ему стало стыдно перед своим слугой Петрушкой).
Ты думаешь, что кусок хлеба и лоскут сукна тебе дают право поступать с подобным тебе существом, как с кубарем.
Кубарь — это деревянная детская игрушка, волчок, приводимый в движение при помощи веревочки. Кубари были распространены на территории России примерно с X–XI веков. «Поступать с человеком, как с кубарем» — значит вертеть им, как захочется, ни во что его не ставить.
Спасибо, барин, — говорил мне пахарь, отряхая сошник.
Сошник — это режущая часть сохи или плуга, металлический наконечник, предназначенный для взрыхления почвы.
Стихотворческое воображение преселяло уже меня в прелестные луга Пафоса и Амафонта.
Это древние города на Кипре, где находились храмы богини красоты — Афродиты.
Барин подушных не заплатит; ни барана, ни холста, ни курицы, ни масла не уступит.
Подушная подать (подушный оклад или подушный налог) — сумма, которую платили в государственную казну все жители страны, кроме дворян и других привилегированных категорий. Подушный налог во время написания книги составлял около 1 рубля с человека в год. Этот налог был введен Петром I — как способ найти деньги на содержание армии. С начала XX века роль подушного налога в государственной системе выполняет налог подоходный.
А как попал в наместники и когда много стало у него денег своих, много и казенных в распоряжении, тогда стал он к устерсам как брюхатая баба. Спит и видит, чтобы устерсы кушать.
«Устерсами» в России XVIII века называли устриц. Это прямое заимствование из голландского языка (oesters).
Против бреду я себя не предостерег, и от того голова моя, приехав на почтовый стан, была хуже болвана.
Болванами называли деревянные обрубки (чурки) или формы для расправления шляп и париков.
Популярные комментарии
Евгения СамотохинаТо что отрицательные оценки нужны — я согласна, но здесь должен быть ряд факторов: 1) как по мне текущая система оценки (пятибалльная, а по факту четырехбальная) — не то чтобы объективная. Особенно чувствуется на объемных заданиях в старших классах, когда в тексте на 2 страницы допустил 2-3 ошибки и пооучаешь тройку. Как по мне система должна иметь разбивку хотя бы в 10 баллов. 2) Часто каждый учитель сам определяет как оценивать ученика. Если с точными науками и каким-нибудь диктантом ещё более-менее понятно, то с более творческими заданиями, пересказами вообще непонятно — у одного учителя ты получаешь 5 у другого за пересказ того же качества — 3.
«Двойка должна жить». Учитель — о том, почему плохие оценки нужны детям
АнастасияДа уж… Уважительное общение не включено в общеобразовательные стандарты и экзаменационные вопросы. Можно иметь аттестат и даже не один диплом, но при этом оставаться полнейшим хамом. Системный кризис.
«Короче, училка, варежку свою закрой». Топ-20 цитат из переписок родителей с учителями, от которых волосы встают дыбом
Виктория ИльинаА может, пора честно посмотреть на проблему не только глазами учителя? Учитель жалуется: слишком много часов, слишком много отчётности, слишком много требований сверху. И с этим трудно спорить. Но есть один неудобный вопрос: а не является ли сама школа частью проблемы, которую она годами создаёт? Попробуйте хотя бы на минуту посмотреть на ситуацию глазами ученика. Этот ребёнок, которого сегодня заставляют заучивать километры информации «для галочки», завтра станет взрослым человеком. Возможно, чиновником, руководителем, тем самым человеком, который будет писать новые стандарты, программы и инструкции для школ. Не удивительно ли, что система воспроизводит сама себя? Главная ошибка многих педагогов — не в любви к знаниям. Знания нужны. Ошибка в другом: в убеждении, что ребёнку обязательно нужно загрузить весь огромный школьный багаж, не задумываясь, что из этого действительно пригодится именно ему. И когда обществу годами пытаются доказать ценность каждого килограмма ненужной информации, неудивительно, что эта работа перестаёт восприниматься как источник реальной пользы. Может быть, выход проще? Не превращать каждый предмет в борьбу за выживание. Не ломать детей и не выгорать самим. Если ребёнку ваш предмет объективно мешает сосредоточиться на тех знаниях, которые нужны ему для будущего, — поставьте законную тройку и дайте ему возможность развиваться дальше. Иногда настоящая педагогика — это не заставить выучить всё. А понять, что именно действительно стоит учить.
«Мы согласились со своим бесправием». Учительница – о том, почему ее коллеги терпят унижения
