13 книг в жанре научпоп, которые точно понравятся детям

Родители часто жалуются, что детям ничего не интересно: историю учить не хотят, книги не читают, по физике и химии сплошные двойки. Но, возможно, детям просто скучно? Писатель Екатерина Степаненко для блога издательства «Пешком в историю» рассказывает о книгах, которые вызовут интерес к любой теме: от истории до бактерий.
С чего начинается любое познание: у взрослого ли, ребёнка ли? Оно начинается с интереса и им же только двигается вперёд. Поэтому и любое обучение стоит начинать с пробуждения интереса. Тем более что средств для этого в современном мире предостаточно: книги, игры, аудиоролики, подкасты, кружки и лаборатории.
Казалось бы, в такой компании книга как познавательный формат неизбежно проигрывает. На самом деле она довольно легко приспособилась к быстроменяющемуся миру и приняла разные формы для разного типа читателей. Например, книга может быть интерактивной: это и дудлы (раскраски), и виммельбухи (находилки), и пособия с задачками и головоломками, встроенными в сюжет. Иногда, произведение балансирует на грани жанров: в художественный сюжет может быть вплетён познавательный компонент (и наоборот!). «Побег с триумфа Цезаря» — это не просто история о спасении друзьями мальчика-раба, но и яркое и точное описание эпохи борьбы Цезаря и Помпея. А «Элементарно» — научно-детективная история с опытами. Даже самая обычная энциклопедия меняется со временем и визуально (в неё внедряются интерактивные элементы или, скажем, элементы комикса), и содержательно. В книге про бактерии расскажут и про теорию эволюции, и про устройство человеческого тела, и про работу в научной лаборатории, да ещё и опытов подкинут. А в исторической энциклопедии — не только про правителей Древнего Китая или про революции 1917 года, но и про жизнь обычных людей в то время: что они ели, где учились, во что играли и как лечились.
Познавательная литература давно вышла за пределы привычных нам наук. Это уже книги не просто про природу или животных. Они рассказывают, как природа или конкретное свойство животного вдохновило учёных и инженеров. Вот этот аспект науки раскрывается, например, в книгах «Биомиметика» и «Звероботы». «Анатомия» перестаёт быть просто анатомией, если мы посмотрим на тело человека через призму урбанизма, а урбанизм перестаёт быть просто наукой о городском устройстве, если мы добавим в него психологии.
Или когда мы говорим, например, «книга по истории» — это уже больше не история в классическом понимании, а история чего угодно: от географических открытий до еды или одежды. Вот, например, «История ароматов» рассказывает про то, как в Европу были привезены новые (а сейчас прекрасно известные) запахи и какими приключениями это всё сопровождалось. То есть это такой микс истории, географии, биологии, да ещё сдобренный опасностями и даже детективами!
Или «Горы мира. История восхождений и открытий» — там внутри далеко не только про историю покорения вершин, но и про географию, и про геологию, и про технические инновации. Такая междисциплинарность — самое мощное, на мой взгляд, познавательное оружие. Она позволяет привлечь к книге читателей с самыми разными интересами. И очень радостно, что таких книг на рынке становится всё больше и больше.
Этот подход я беру за основу и в своих книгах, даже в каком-то смысле возвожу его в абсолют. В «Книге холода, льда и снега» я взяла «зиму» как явление и рассмотрела её со всех сторон через призму совсем разных наук: физики и истории, палеонтологии и философии, и так далее. И оказалось, что им всем есть, что рассказать о зиме! Такая получилась мозаика фактов, которые мы с художницей Полей Плавинской сложили в алфавитном порядке, создав таким образом словарь всего-всего зимнего, холодного, снежного. И в этом ледяном словаре каждый без исключения найдёт для себя что-то интересное, а потом захочет прочитать что-нибудь ещё. Разве не любопытно, как связаны с зимой криолофозавр или кратер Чиксулуб в Мексике?
Этот же подход я использовала в нашей второй книге «Фантастические животные со всего света». Казалось бы, ну верили люди в разные времена оборотней и единорогов, в драконов и фениксов, изучали и выслеживали их, находили их следы. А что по этому поводу думает современная наука и не одна, а разные? Откуда взялись эти верование, на чём они основаны? С таким подходом книга из обычного бестиария — описания фантастических существ (в нашем случае — животных) превращается в книгу о том, как работают науки, как они взаимодействуют.
К сожалению, таких книг, которые бы рассматривали одно явление с разных научных сторон немного. А ведь рассмотреть таким образом можно всё, что угодно, хоть камень! Так что метод весьма перспективный. Будем работать над ним и дальше!
Вы находитесь в разделе «Блоги». Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Фото: Shutterstock (AstroStar)
Популярные комментарии
Сергей ГлушковО-о-о-ха-ха-ха-ха… Тщеславие, гордыня и глупость, — вот итог 11-летнего обучения в Российской школе! Разницы в науках МГУ и периферийного вуза нет, бла-бла-бла журналистика одинакова и в Москве, и в Папуа Новой Гвинеи. И дальнейшая судьба зависит от корочки диплома на 0,1℅.
«Проходной балл — 303 из 300»: итоги приемной кампании в вузах и прогноз для абитуриентов-2027
ОльгаС Чеховым согласна. Еще Бунин и Куприн для изучения отлично подойдут. Пушкин — вполне неплохо. Гоголь — но не то, что изучают. Салтыков-Щедрин тяжеловат, но необходим и очень современен, к сожалению. Достоевского, Толстого и Тургенева оставила бы для изучения во взрослом возрасте, после школы. Кто захочет — прочитает. В школьной же программе оставила бы для изучения Булгакова, Зощенко и обязательно кого-то из современной литературы. Это все можно изучать, начиная с 7 класса. А до этого надо просто прививать детям любовь к чтению. Не вызвать стойкую неприязнь, когда они в 5 классе читают Му-му или Слово о полку Игореве, а в 6-м — Дубровского. Есть прекрасная литература для детей. Которая также учит хорошему и доброму. Но это именно литература для детей. А наши классики, уж простите, но писали ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ читателей. У Толстого были рассказики именно для детей. У Чехова тоже есть подходящая литература, у Куприна. Их — пожалуйста. Но не Бежин луг и не Му-му
«Дети читают классику как записки о жизни инопланетян»: писатель Дмитрий Данилов — о любимых книгах и школьной программе
Юлия ЛанговаяНекоторые общественные деятели абсолютно не разбираются в уровне сложности олимпиад, которые засчитываются за БВИ, если предлагают их комбинировать с ЕГЭ (ЕГЭ + Олимпиада). Более того они даже не представляют, как организована подготовка Олимпиадников к таким Олимпиадам. Вот поинтересовались бы, посетили сборы, в которых участвуют эти одаренные дети.
Что может измениться в правилах поступления в вузы к 2027 году и при чем здесь скандалы приемной кампании – 2026





